Книга В Рождество у каждого свой секрет, страница 69 – Бенджамин Стивенсон

— Но какое отношение все это имеет ко мне? — просопел Роджер.

Ну вот наконец и оно — истинное значение слова «Рожд-во». Я ведь говорил, что это важная часть «Рождественского спецвыпуска».

— Я видел на холодильнике список покупок Лайла: «Хлеб и молоко». При письме у людей бывают разные причуды, и Лайл использовал дефис вместо союза «и». Когда я впервые увидел дефис в кровавой надписи, оставленной Лайлом, то решил, что это сокращение. Но на самом деле это просто «и». Он написал «Родж и Во». Но его дислексия обострялась в минуты стресса, и должен заметить, смерть — это очень стрессовая ситуация. Так «Родж» превратилось в «Рожд».А «во» он написал, потому что Ивонна сама призналась ему. Он позвонил в полицию. Потом вам, чтобы посоветоваться, и вы приехали к нему. Когда вы ударили его ножом, он подумал, что вы были заодно с Во и пытались ее защитить. Родж и Во.

— У вас ничего нет, — сказал Роджер, глядя на пистолет в своей руке. — И то, что я взял его, тоже ничего не доказывает.

Я сжался, готовый к броску. Пистолет больше не был направлен в мою сторону, но пуля все еще могла отскочить в меня рикошетом. Или в стеклянный пол, что еще хуже.

Мы преодолели только треть пути через каньон.

— Вообще-то, не совсем так, — возразил я. — Я ведь не рассказывал вам о кровавой надписи на полу. Вы сами ее видели. Лайл доверял вам. Он впустил вас в дом. Вы хотели обсудить с ним, как уберечь выпускников от той ошибки, которую они собираются сделать, но сразу поняли, что никакого обсуждения не будет. Лайл уже позвонил в полицию. Он собирался разоблачить их всех, и не только это. Лайл решил выбросить белое полотенце и отказаться от самого фонда. Потому что осознал, что все прогнило изнутри. Он больше не верил, что люди могут исправиться. Что вы чувствовали тогда?

Я представил, как Роджер, упорно работавший над собой, чтобы выбраться из преисподней, слушает рассуждения бывшего близкого друга о том, что люди никогда не изменятся.

— В этот момент вы и схватились за нож? — (Роджер молчал.) — Потом, когда вы поняли, что натворили, нужно было придумать, как перевести стрелки на Эрин, спящую наверху. Вот тут и начинается самое интересное. Я нашел в кухне маленький осколок стекла. Вы оставили труп лежать на полу, потому что хотели создать изобличающую Эрин картину преступления. Вы не тронули надпись «Рожд-во», потому что посчитали ее бессмысленной, но все же потрудились собрать осколки стекла. Почему? Потому что они могли вас выдать.

— Чепуха! — заявил Роджер, но пистолет в его руке перестал ходить ходуном и снова нацелился мне в грудь.

— Это был осколок лампочки. Той, что вы выкрутили в туалете Пирса. Так вы и подставили Эрин. Она не раз и не два рассказывала мне, как подействовал на ее психику тот серийный убийца, который преследовал нашу семью. Говорила, что до сих пор вспоминает мертвецов и постоянно моет руки. Она превратилась в настоящую гермофобку^[16]. Я нарочно чихнул, сидя прямо передней, чтобы проверить ее реакцию, и не прошло и пяти секунд, как она вытерла стол. И тогда еще более странно выглядит то обстоятельство, что в ее туалете вообще не было мыла. Особенно странно, что единственное свидетельство Эрин против себя самой заключается в том, что она пошла в туалет и вымыла руки.