Онлайн книга «Бельфонтен и тайна Нила»
|
– Я? – Арман рассмеялся. – Нет. Я был… облегчён. Я уже нашёл себе другую. Моложе. Красивее. И… не такая ядовитая. – Когда вы видели её в последний раз? – На ужине. Она произнесла тот… странный тост. Потом ушла. Я пошёл курить. Потом – в свой номер. Один. Спать. – Кто может это подтвердить? – Никто. Я был один. – А где вы были между 22:30 и 23:00? – В номере. Сплю. – Вы спите в костюме? Арман замер. – Что? – На вашем пиджаке – след вина. Свежий. Как будто вы… пролили его на себя. Или кто-то пролил на вас. Арман посмотрел на пиджак. Побледнел. – Это… это было вчера за ужином. Я… неаккуратно наливал. – За ужином пили белое. А на вашем пиджаке – красное. Как в номере вашей жены. Арман встал. – Вы что, обвиняете меня? – Я задаю вопросы. Ответы – ваши. – Я не убивал её! – почти крикнул он. – Да, я хотел развода. Да, я был рад, что она уходит. Но я не убийца! – Тогда почему вы соврали про пиджак? Арман не ответил. Развернулся. Вышел. Хлопнув дверью. Жюльен посмотрел ему вслед. Улыбнулся. Первый. Соврал. Испугался. Значит – что-то скрывает. Последним в хаммам вошёл доктор Харгривз. Он выглядел, как всегда – весело. С книгой под мышкой, с улыбкой, с кофе в руке (хотя в хаммаме подавали только воду и виски). – А, месье Бельфонтен! – воскликнул он, пожимая руку. – Я слышал, вы – великий сыщик! Как Пуаро! Только француз! – Я не сыщик, – улыбнулся Жюльен. – Я просто задаю вопросы. – А, вопросы! Я люблю вопросы! Особенно – когда на них есть ответы! – Отлично. Ответьте: где вы были вчера вечером между 22:30 и 23:00? – Ах! – доктор хлопнул себя по лбу. – Я был… в баре! С мадам Леруа! Мы обсуждали… древние гробницы! У неё есть коллекция! Очень редкая! – Мадам Леруа подтвердит? – Конечно! Спросите её! – Хорошо. А вы знаете древний египетский? – Я? – доктор засмеялся. – Я англичанин! Но я знаю иероглифы лучше, чем французский! – Тогда объясните мне: что значит «Месть фараона»? Доктор взял амулет. Внимательно посмотрел. Нахмурился. – Это… не просто фраза. Это – проклятие. Очень древнее. Говорят, оно настигает того, кто крадёт из гробницы. Особенно – если это… статуя. – А если это – шифр? Доктор замер. – Что вы имеете в виду? – Я имею в виду, что убийца – умный. Он знает: если оставить амулет с проклятием – подозрение ляжет на того, кто должен был бы его оставить. То есть – на вас. Доктор побледнел. – Вы… думаете, это я? – Я думаю, что вы – единственный, кто мог написать это. И единственный, кто захотел бы сбить следствие. Потому что у вас есть мотив. И возможность. И… опиум. – Я не убивал её! – крикнул доктор. – Да, я ненавидел её! Да, я боялся! Но я не убийца! – Тогда почему вы соврали про опиум? Про алиби? Про артефакты? – Потому что… я не хотел скандала! Я не хотел тюрьмы! Я… хотел сохранить репутацию! – А убийство – не портит репутацию? Доктор не ответил. Просто сел. Смотрел в пол. Жюльен подошёл к столу. Открыл ящик. Там – бумаги. Квитанции. Одна – на опиум. Дата – 21 июня. Подпись – его. – Вы купили опиум за два дня до приезда. Зачем? – Для экспериментов! – Каких? – Я… изучаю древние яды! Я пишу книгу! – Покажите рукопись. – Она… в Лондоне. – Тогда покажите записи. – Я… потерял. Жюльен кивнул. Подошёл к чемодану. Достал статуэтку. Перевернул. На дне – музейный номер. – Это – кража. – Нет! Это… копия! – Тогда почему на ней – номер музея? |