Онлайн книга «Дочь Иезавели»
|
Подставив дочери щеку для поцелуя, вдова бросила случайный взгляд на шкаф, встроенный в стену, и мгновенно обрела над собой контроль. – Я законченная эгоистка, – сказала она, торопливо поднимаясь с дивана. – Совсем забыла о твоем женихе. Его отец пожелал, чтобы он услышал добрую весть от тебя. Я знаю, ты хочешь того же. Беги, дорогая, и обрадуй Фрица! Как только за дочерью закрылась дверь, вдова бросилась к шкафу. Глаза ее не обманули – ключ торчал в замке. Глава II В волнении мадам Фонтен рухнула в кресло. Она глядела на оставленный в замке ключ – старинный, прекрасной работы. На головке была выгравирована надпись – «от шкафа Розовой комнаты», названной так по цвету штор и обивке мебели. «Что у меня с головой? – подумала она. – Какая чудовищная оплошность! Какой риск!» Она встала и отворила шкаф. На двух нижних полках лежало ее ровно сложенное белье. На полке выше, примерно на уровне глаз, стоял простой деревянный ящик высотой в два фута и шириной в один. Затаив дыхание, вдова осмотрела ящик – не трогал ли его кто, – а потом аккуратно поставила на пол. На столе у окна лежал незаконченный акварельный рисунок, а рядом – увеличительное стекло. Вооружившись им, она вернулась к шкафу и внимательно осмотрела место, где стоял ящик. Легкий слой пыли – без увеличительного стекла его не увидишь – не затрагивал четырехугольник, оставленный ящиком. Линии остались четкими и не смазанными. Это обследование убедительно показало, что за время ее недолгого пребывания в комнате мистера Келлера ящик не трогали. Вздохнув с облегчением, вдова поставила ящик на место. Однако плохой знак, подумала мадам Фонтен, что она утратила осторожность, поспешив узнать, не связано ли приглашение мистера Келлера с оглашением дня свадьбы. «Я утрачиваю свое самое ценное качество, – печально подумала она, – предусмотрительность. Если такое еще повторится…» Не закончив мысль, вдова заперла дверь комнаты и вернулась к шкафу, снова вытащила ящик, поставила его себе на колени и открыла. По некоторым следам на крышке было видно, что ящик когда-то взломали, и ключ остался в замке, засев так прочно, что его нельзя было ни повернуть, ни вытащить. Не доверяя больше своей предусмотрительности, она всерьез задумалась, не стоит ли, вынув все из ящика, отдать его в починку – установить новый замок и изготовить ключ. – Найдется ли у меня место для временного хранения бутылок? – задала она себе вопрос. Вдова вынула из ящика и поставила на пол рядом с собой шесть зловещих сосудов, о судьбе которых муж беспокоился на смертном одре. Все они были разного размера и цвета, и отделения в ящике соответствовали величине каждого. Надписи на трех – сокращенные слова на латыни – были непонятны мадам Фонтен. Она брала в руки бутылки – одну за другой. Четвертая была завернута в плотную бумагу, обратную сторону которой покрывал непонятный шифр. Надпись на наружной стороне была на немецком языке и гласила следующее: «“Зеркальные капли”. Как доказали опыты на животных, смертельная доза у них та же, что и у “Александрова вина”. Но конец наступает быстрее, а при вскрытии тела следы яда не обнаруживаются». Эти слова были (судя по цвету чернил) позднее зачеркнуты. В конце сделана приписка – тоже свежими чернилами: «После многих попыток я не смог найти бесспорное противоядие этому страшному яду и в результате не вижу возможности применять его в медицине. Можно, конечно, перестать тратить на него время, но я не люблю сдаваться. И если еще поживу, то, освежив мозги другими занятиями, продолжу поиски в этом направлении». |