Книга Убийство в Петровском парке, страница 70 – Роман Елиава

– Но теперь она мертвая, а убийца на свободе. Вы хоть знаете, кто это?

– Думаю, что да, – задумчиво кивнул Трегубов.

– И когда Вы его арестуете? – спросил Митя.

– Весьма скоро.

– Хотел бы я на это посмотреть, – жестко сказал гимназист, сжав кулаки. – Он достоин виселицы!

– Если хотите посмотреть на его арест, то, думаю, это можно устроить, – серьёзно предложил Трегубов.

– Правда?

– Да, только отвезем Вашу сестру домой после опознания.

Формальности не заняли много времени, и скоро продолжающую рыдать Викторию отвезли домой.

– Митя, пойдем домой, – сказала она.

– Нет, Вика. Господин следователь обещал показать мне арест убийцы Татьяны. Я тебе потом расскажу.

– Вы что же, уже нашли его? – спросила девушка, пытаясь остановить рыдания.

– Думаю, что да, и, возможно, Дмитрий мне поможет раскрыть правду.

– Это не опасно? – спросила Виктория.

– Надеюсь, что нет. Он будет со мной.

– Смотрите, Вы за него отвечаете!

– Хорошо.

Трегубов и Митя отпустили извозчика, вошли во дворец и поднялись в кабинет Трегубова. За столом сидел Илья Петрович. Он вскочил при появлении Ивана, но тот жестом его усадил обратно.

– Ничего, сидите, а Вы, Дмитрий, тоже присаживайтесь, вот здесь, – Трегубов указал на табуретку.

– Я с утра сходил и отправил телеграмму родителям Татьяны Михайловны.И еще, пока Вас не было, приходил кондуктор…

– Подождите, Илья Петрович. Это сейчас всё не важно, я хотел поговорить об убийствах.

– Да, я слушаю, – Павлов изобразил на лице внимательность.

– Я сказал Дмитрию, что знаю, кто убил Татьяну Михайловну, и готов арестовать этого человека. Поэтому Илья Петрович, арестуйте, пожалуйста, Дмитрия Полянского за убийство Татьяны Галактионовой.

– Что? – Дмитрий, обычно и так бледный, побелел ещё больше, потом на его щеках выступил румянец. – Что? Как? Вы что?!

Павлов с любопытством перевел взгляд на гимназиста, а Трегубов стоял и сверху вниз смотрел на этого перепуганного подростка. У него не было к нему жалости.

– Вы решили имитировать убийство, но Вы не знали, что преступник всегда убивает острым скальпелем, а рваные раны, которые я сегодня увидел – это следствие тупого ножа. Также Вы не знали, – и этого не было в газетах, – что убийца выбирает места преступления не случайным образом. Но самое главное, Вы не могли знать, что мы арестовали вчера этого убийцу, и он уже был в тюрьме, когда Вы убивали Татьяну Михайловну, – Трегубов начал спокойно, но постепенно наращивал громкость своего голоса. – Кроме того, я узнал Вас под деревом, когда Вы следили за нами, но, к сожалению, сделал тогда неправильные выводы. Вы ещё в нашу первую встречу странно смотрели на меня. Теперь я понимаю, что это была ревность. Отвечайте, Вы убили Татьяну из-за ревности?!

Последнюю фразу Трегубов буквально выкрикнул и сделал шаг вперед к сидящему на табуретке Полянскому. Тот съежился, сжался и затараторил. Поначалу его речь тоже звучала тихо, но потом набрала ярости и страсти.

– Да, я сразу полюбил её, с первого взгляда. Она была такая… просто необыкновенная. Я подговорил мать оставить Викторию дома, чтобы пойти с ней в театр. Но тут появились Вы, и она назвала меня мальчишкой. Она позвала Вас вместо меня. Тогда… тогда на следующий день я решил ей открыться и рассказать о своих чувствах. Я говорил, как я буду всю жизнь её любить, как мы будем жить вместе. Но она снова назвала меня мальчиком… Она высмеяла меня и мои слова, сказала, что я инфантильный и незрелый. Вечером того дня я выследил вас. Вы смеялись, быть может, надо мной, быть может, она рассказывала про меня, и вы с ней смеялись… а потом она… обняла Вас… Я обезумел. Тогда я хотел убить вас прямотам, но не успел… Потом я решил, что раз так, раз она не достанется мне… она не достанется и Вам, и не достанется никому!