Книга Убийство в Петровском парке, страница 4 – Роман Елиава

– Угу, –пробубнил Илья, которому от пива стало только хуже, и он ни в какой ресторан идти не хотел, наоборот, давал себе внутренний зарок, что после этого задания, будь оно неладно, ноги его не будет в ресторанах. Скорей бы всё закончилось.

Как ни удивительно, но его внутренняя мольба была услышана. Дверь открылась, и на пороге показался сам Блоха – рыжий плотный мужичок около сорока лет, с хитроватым прищуром серых глаз.

– Илья Петрович, вот Вы где! А я Вас тут обыскался, – сказал его наставник, метнув подозрительный взгляд на собеседника Павлова. – Вашей матушке стало плохо, просит Вас срочно приехать.

– Господи, надеюсь ничего серьезного? – участливо схватился руками за грудь безымянный студент.

– Надеюсь, тоже, – ответил Илья, вставая и отсчитывая монеты. – Прости, хм… друг, нужно идти.

– Ну и видок у тебя! – заметил Блоха на улице, когда два агента вышли из трактира.

– Какое задание, такой и видок, – буркнул молодой агент.

– Пора тебе заканчивать с этой ерундой, едем на настоящее дело.

– То есть, всё? – обрадованно спросил Илья.

– С трактирами – всё, – строго посмотрел на Павлова Блохин. – Вижу, не на пользу тебе это.

– А что случилось? – спросил Илья, с трудом сдерживая радость в голосе.

– Убийство. Никого не было под рукой, а нужно будет опрашивать свидетелей, вот и вспомнил про тебя, тем более, по дороге было, – сказал Блоха, несколько опуская торжествующего Павлова на землю.

Блохин взял живейного извозчика с экипажем на двух человек. В дороге от тряски Павлова стало мутить, хорошо, что ехать оказалось недалеко. Когда показались красные кирпичные стены, стрельчатые окна и башенки в восточном стиле Петровского замка, Илья Петрович подумал, что его пытка скоро закончится. Он невольно залюбовался замком, построенным Матвеем Казаковым в восемнадцатом веке в честь победы над Турцией и восстановленном уже в начале девятнадцатого века архитектором Таманским. Восстановленном после того, как в замке, во время московского пожара, несколько дней провёл Наполеон Бонапарт.

Извозчик остановил лошадь, Блохин отсчитал полтора рубля, расплатился, после чего агенты пошли в сторону группы людей, стоявшей поодаль от дороги по колено в снегу. На самой дороге дежурил городовой и просил зевак не задерживаться. Он грозно нахмурился, когда Блохин вместо того, чтобы проследовать дальше,как ему было велено, полез по снегу к месту преступления. Но агент, не говоря ни слова, сунул прямо под нос полицейского свой мандат, и городовой молча отвернулся. Павлов полез в снег за своим наставником, стараясь ступать след в след, также как и Блохин, который ставил ноги в ямы, проделанные предшественником. На месте преступления не хватало только агентов. Внимание Павлова привлек активный полный человечек с фотоаппаратом, – он первый раз видел, как фотографируют место преступления. С первого взгляда похоже было, что это банальная поножовщина. Полицейский-медик или фельдшер загораживал тело, он нагнулся над ним и что-то диктовал писарю. Рядом стоял ещё один городовой. Заслышав агентов, медик выпрямился и обернулся.

– Доброе утро, Блоха, – сказал он и сделал шаг в сторону.

– Что же тут доброго? – Блохин остановился и посмотрел вниз.

Павлов тоже увидел тело жертвы. Всё было в крови, даже снег вокруг. Тело сильно изрезано. На Илью смотрели застывшие голубые глаза молодой девушки. Внезапно его желудок, который он уговаривал успокоиться во время поездки на извозчике, подвёл его. Сжался, а затем выплеснул из себя недавно выпитое пиво, согнув молодого агента сыска пополам. Когда Павлов выпрямился, то обнаружил, что все смотрят на него холодно и осуждающе. Но высказался только Блохин.