Книга Снежная ловушка мистера Куина, страница 95 – Бенедикт Браун

А я, конечно, ответил:

– Вовсе нет. – Я удобно устроился в кресле в стиле рококо, которое стояло в полуметре от его кровати. – Я хотел бы задать тебе несколько вопросов.

Гилберт прислонился к спинке кровати и потянулся за парой очков в роговой оправе, которых я на нем раньше не видел.

– Пожалуйста, не стесняйтесь, пишите моей секретарше в банк в Сити. Она ответит на любые запросы в течение недели.

– Если говорить откровенно, старичок, сомневаюсь, что ты бы хотел, чтобы невинная юная Дороти в твоем офисе услышала что-либо из моих слов.

– Как ты узнал, что мою секретаршу зовут Дороти?

Мне просто повезло, но, так как это прервало бы атаку, на вопрос я отвечать не стал и продолжил.

– Дело в том, – сказал я уверенно, учитывая, что лишь наполовину представлял, в чем же в итоге «дело», – что мы говорили с твоим коллегой Уилсоном.

– И? – Редко мне доводилось встретить человека, который бы вложил столько презрения в одно слово.

– И я хотел бы знать, зачем ты пригласил его на праздник к Сесилу Синклеру.

Гилберт втянул голову так, что лицо практически прижалось к плечам.

– Я его не приглашал. Он почти умолял меня об этом.

Белла обессиленно стояла у двери. Было заметно, что она с радостью бы ответила на любой вопрос за него, но, должно быть, все же понимала, что Гилберт сам должен выбраться из ямы, в которой оказался.

– Не говори ерунды. Ты не тот человек, которого можно убедить что-то сделать против твоей воли, – продолжил я, даже несмотря на то, что Гилберт открыл рот для возражений. – Так скажи мне правду. Ты пригласил его сюда, чтобы он взял на себя вину за то, что случилось с Сесилом?

– Да как ты смеешь, Куин?! – Его ярость пылала как костер. Он уже не мог лежать в кровати, чтобы его еще там оскорбляли, поэтому вскочил на ноги.

– Какая милая пижамка. – Никогда не устану подкалывать Гилберта Бэйнса. – Я и не знал, что ты покупаешь одежду всю в британских флагах.

– Чтоб ты знал, моя мать вышила их для меня вручную! – Он раскалился еще больше, превратившись из свечи в лампочку в тысячу ватт. – А теперь слушай, ты, выскочка. Твои мелочные придирки меня не запугают. Если у тебя есть ко мне вопросы, отлично, но Белле этого слушать не нужно.

Мне в моем старинном кресле было вполне комфортно. Гилберт мог изводить себя сколько душе угодно. И так как я ничего не сказал, Белла вмешалась тихим голосом:

– Тебе стоит ответить на вопросы, Гилберт. Так будет лучше для всех.

Посмотрев на нее пару мгновений, он разразился очередным потоком недовольства в мой адрес:

– Меня не интересует, какие ложные обвинения ты хочешь…

– А инспектора из Скотленд-Ярда интересуют. – Я, наверное, упоминал, что при наилучшем стечении обстоятельств люблю считать свою речь блестящей. Что ж, это предложение поблескивало как шелк.

– Скотленд-Ярда?

Я наслаждался его реакцией, потому что я очень жестокий человек.

– Именно так. Инспектор где-то здесь на отдыхе. И уже может быть в доме.

Гилберт перестал мерить шагами комнату и повернулся к своей возлюбленной за помощью. Белла была умна – не говоря уже о том, что еще и до боли прекрасна, а еще она была забавной, безрассудно смелой, заботливой… Лучше остановиться на этом, а то я могу продолжать список долго. Но ее ум всегда был главным качеством, и она знала, что не надо показывать пути отхода, пока Гилберт не объяснится.