Книга Мраморный слон, страница 94 – Наталья Звягинцева

– Агата Дабль погубила две жизни, но она не идёт ни в какое сравнение с тем, что представляете собой вы, господин Мелех. Играя роль добродушного и безотказного родственника, вы втёрлись в доверие к Аннет и подкинули ей идею с маскарадом. Барышня отказалась следовать вашему совету и держать это в тайне, рассказала всё горничной Евдокии Удаловой, за что вы её, собственно, и отравили. Вторую свою игру вы затеяли с экономкой, внушив, что, только уехав в Париж, она сможет спасти своего любовника от слепоты. А какой же Париж без денег? И проще всего эти деньги получить как наследство. Вы ловко разыграли спектакль на пятничном обеде, где хитростью заставили Анну Павловну высказать своё отношение к Дабль и Ришару как к простым слугам. К сожалению, меня самого там не было, но мой адъютант потрудился описать всё в подробностях. – Граф сделал короткую паузу и кивнул Громову. – И мне же потом об этом вы рассказали, исказив смысл слов и преподнеся их как похвалу, а не как оскорбление. Этим вы спровоцировали несчастную влюблённую женщину быстро и необдуманно действовать. Но Агата не ведала, что стала лишь орудием в вашей игре. Она, поддавшись своей злости и обиде на княгиню, решилась на убийство, но не знала, что вместо княгини убивает её внучку. А вам это как раз и надо было. Вы разорены, все ваши камни – фальшивки, а банковские документы – подделка, не удивлюсь, что вам пришлось занять сто рублей, что вы так любезно одолжили Ольге Григорьевне на уплату долга её сына. И единственный способ вернуть богатство – это удачная партия для вашей дочери. Её вы тоже использовали лишь как инструмент для достижения своей цели. Ваш расчёт был прост. Любимая внучка и главная наследница убита, княгиня, не пережив горя, умирает. В результате всего Борис становится очень богатым наследником, и тут уже дело техники – женить его на Варваре Фирсовне. Но не всё пошло по плану. Княгиня выжила. А секрет, что идея с маскарадом была вашей, знала ещё и Дуня, она по наивности своей рассказала об этом вашей дочери, а та, ничего не подозревая, – вам. Так что за всеми тремя преступлениями стоите именно вы, за первыми двумя опосредованно, за последним – лично, собственной персоной.

Всё это было сказано быстро сквозь сжатые губы, ибо боль становилась невыносимой.

– Да как вы смеете! – зарычал Мелех и сделал ещё один шаг к окну, подойдя почти вплотную к импровизированному столику с каменными фигурками одиннадцати слонов.

– Вот вам и доказательства. Вот вам и мотив, – вклинился в разговор полковник Смоловой, соображая, что ему придётся объясняться с начальством, и подобное обвинение без железных улик, пожалуй, будет стоить ему не только прибавки, но и самого места в управлении.

– Давайте вспомним обстоятельства допроса Анфисы Саловой, заставшей Анну Сергеевну в компании Фирса Львовича. Предполагаю, что именно тогда и начал осуществляться ваш коварный план. – Ледяной голос графа разносился эхом по зале. – Хорошо, что Салова этого не поняла, иначе лежала бы сейчас в покойницкой. Теперь я могу ответить на те два вопроса, что задал в самом начале расследования: кто придумал маскарад с переодеванием и кто убил княгиню Рагозину? На первый ответ – Мелех, на второй – Дабль.

– Это ложь! Это чушь! Что вы слушаете этого калеку! У него не только нога, но и голова не работает! Ничего подобного я не делал! И не смог бы сделать, ведь я – душа-человек, все это знают! – истерически заверещал Мелех.