Книга Мраморный слон, страница 60 – Наталья Звягинцева

– И как же вам удалось? Неужели подсвечник такой дорогой оказался? – заинтересовался полицейский.

– Не-е, это маменьке спасибо надо сказать, – обретая всё большую уверенность, Пётр откинулся на спинку кресла и отважился на секундочку взглянуть полковнику в глаза. – Она уговорила богатого дядюшку, он нам денег и ссудил.

– Так-так, про это прошу поподробнее. Что за дядюшка?

– Мелех Фирс Львович. Мать, похоже, нашла к нему ключик, и он теперь нам покровительствует.

Смоловой засопел: не вязалось то, что говорил сейчас Пётр, с тем, что утром рассказала Варвара.

– И много ли денег ссудил вам господин Мелех? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Сто рублей, – Лисин успокоился окончательно, даже позволил себе закинуть ногу на ногу. – И ещё столько же обещал, если вдруг понадобится. Чудесный человек! И такой щедрый, сейчас этого качества людям недостаёт. А как было бы хорошо, если бы все богачи случались такими отзывчивыми к чужой беде. Тогда и жить стало бы приятнее и неизменно веселее…

Полковник задумчиво жевал губу, пока Лисин разглагольствовал. Студент оказался неплохим оратором, и если бы не обстоятельства, при которых происходил разговор, то слушать его могло стать удовольствием.

– При обыске в вашей комнате сегодня была обнаружена вязальная спица, – резко сменил тему полковник, вспомнив о поджимающем времени.

– И это очень странно! – этот факт почему-то никак не расстроил Петра, в отличие от находки полосатого пера. – Вчера же её там не было! Ваши же проверяли. А сегодня вдруг невесть откуда появилась…

– Или по-другому, – перебил Лисина полковник. – Вчера эта спица была надёжно припрятана вами, да так хорошо, что мои ребята её не нашли. Потом вы решили полюбоваться на трофей, вытащили и перепрятали, но уже без старания.

– Но зачем это мне? – искренне удивился Пётр.

– А затем, что вы убили Белецкую второй такой спицей, а эту взяли как трофей на память.

Брови Петра взмыли так высоко, что скрылись под ниспадающими волосами. Голова студента откинулась назад, и он заливисто засмеялся.

– Что вы тут удумали? Вот это номер! Да как же я мог убить Аннет, коли меня в это время и в доме-то не было?

– Что ты мне тут брешешь? – зарычал Смоловой и, оскалив неровные зубы, подался всем телом вперёд.

Из-за спины полковника раздался холодный голос графа:

– Он говорит правду.

Всё это начало выводить полковника Смолового из себя. Недосып и нервозность обстановки были делом привычным, и Илья Наумович уж не помнил, как ему жилось раньше, до поступления на полицейскую службу, но вот постоянное присутствие нежелательной, мнящей себя умнее всех особы, коей, по мнению Смолового, и был граф Вислотский, поминутное ощущение снисходительных взглядов с его стороны и готовность влезть не в своё дело – именно это никак не устраивало полковника и мешало ему сосредоточиться на работе.

Поёрзав в удобном кресле, таких в управлении даже у самых высоких начальников не было, Смоловой, шумно дыша, поднялся и подошёл к графу. Расставив ноги пошире и скрестив руки на груди, плавно переходящей в округлый живот, Илья Наумович по-собачьи склонил голову набок и пробормотал:

– С чего вы взяли, сударь, что Лисин говорит правду? Какие у вас к этому есть доказательства?

Граф хотел встать, но полковник нависал над ним, мешая движению, пришлось отвечать сидя.