Книга Шелковая смерть, страница 4 – Наталья Звягинцева

Дело было вот в чём. Недавно ему стало известно об одной пикантной и довольно пакостной подробности касательно не самой последней в свете особы. Красавец задумался, как бы по-умному всё устроить, и придумал. Не поленившись, он провёл небольшое, но достаточно рискованное расследование, в результате которого даже пострадал. Однако заполучил факты, опровергающие первоначальную информацию, и оформил всё это в короткое письмецо конфиденциального характера. Теперь же вместо этого письма в его тайнике лежала рубиновая брошь и пухлая стопочка банковских билетов. От таких быстрых денег голова шла кругом. Начало было положено, и теперь требовалось решить, стоит ли продолжить и выйти на этот опасный путь или по-прежнему тратить время на богатых старух?

В мыслях он усмехнулся, представляя перекошенные морщинистые лица, когда он всем им объявит об отставке. Он вполне искренно считал всех старух абсолютно бесполезными и выжившими из ума. Ни секунды их не почитал и рассматривал лишь как средство достижения своей цели.

Вновь шуршание, сильно похожее на движение юбки женского платья, достигло его ушей. Теперь это его разозлило по-настоящему. Видно, придётся выбраться из воды и задать хорошую трёпку этой негоднице! Кто это из прислуги такой нахальный, что нарушает приказ не тревожить хозяина, когда тот отдыхает? Хорошо бы это всё же оказалась Пашка, с каким удовольствием он прошёлся бы розгой по её жирной спине и вышвырнул бы дуру за дверь!

Оперевшись на локоть, он попытался привстать, но неожиданно на его лице оказался край шёлковой простыни. Мужчина, потеряв равновесие, заскользил ступнями по гладкому дну бронзовой чаши. Он резко вскинул руки, стараясь ухватиться за края ванны, но они запутались в складках материи и не могли больше свободно двигаться. Внезапно пришло страшное осознание, что он в комнате не один, кто-то намеренно закрыл ему лицо и лишил таким образом возможности видеть. Он оказался спелёнатым, словно младенец. Единственное, что он мог ещё делать, это говорить, но уже через мгновение в его открытый, готовый для крика рот чья-то рука всунула кляп вместе с куском шёлка. И тут раздался звук, ясно показавший, что дверь в комнату вновь закрыли.

Мужчина попытался сесть, но чужие руки откинули его назад, чувствительно впечатав голую спину в бронзовый борт. Теперь он пустил в ход ноги и плечи, с усилием извиваясь, то погружался в воду с головой, то вновь выныривал. Вода заливала нос и глаза, от этого нестерпимо захотелось кашлять, но кляп во рту мешался, пришлось некрасиво кряхтеть и давиться. Шёлк на лице намок, отчего дыхание сильно затруднилось, превратившись в подобие всхлипов. Внезапно порыв воздуха ворвался в лёгкие, закружилась голова, невидимая рука чем-то полоснула по ткани, сделав небольшой разрез. По-прежнему лишённый возможности видеть, пленник принялся громко мычать в надежде, что кто-то из прислуги услышит и придёт на помощь. Но всё было тщетно: он всё больше убеждался, что из этого китайского савана ему уже не освободиться.

Замерев, мужчина прислушался. Когда вода, в которой он лежал, успокоилась, ясно услышал чужое дыхание совсем рядом и осторожные лёгкие шаги по мокрому полу. Дыхание было порывистое и частое, тот, кто затеял с ним эту злую шутку, нервничал.