Книга Безупречные создания, страница 95 – Елена Михалёва

Последнее не составило особого труда, потому что главной темой для разговоров среди «белых» смолянок был минувший выход в свет. Они обсуждали, кто как держался и вёл себя. Не сутулился ли кто-нибудь? Не казалась ли одна из девиц «увядшим цветком» с плохой осанкой? В институте их обучали не только этикету, но и разной походке: городской, бальной, обычной светской и многим другим тонкостям. А для того, чтобы девушки научились правильно делать реверанс, в Смольный специально приглашали из Москвы лучших балетмейстеров Большого театра. Движения смолянок должны были выглядеть строгими и плавными, достойными имени своего института. Поэтому поход в оперу всегда становился для девушек особенно важным событием.

За завтраком Бельская вскользь расспросила одноклассниц о пьесе Вагнера, которую они посмотрели накануне в Мариинском. Но все их восторги слушала вполуха, потому что вновь мысленно возвратилась к Алексею Константиновичу. С ним они тоже обсуждали творчество немецкого композитора, а потом…

Её щёки вспыхнули, едва она вспомнила о том, как вдруг в отчаянном порыве накинулась на него с поцелуями прямо посреди Петербурга. Господи, спасибо, что он человек честный и не станет ни с кем этого обсуждать! Иначе бы она умерла на месте, не выдержав позора. Оставалась смутная надежда, что он списал всё на её женскую впечатлительность и шок после увиденного. Иначе она просто не сможет смотреть ему в глаза. А он ещё сказал, что хочет обсудить с ней то, что столь стремительно развивалось между ними…

– Елизавета Фёдоровна, а как прошёл ваш день? – весело спросила Варенька Воронцова, вырвав девушку из мучительных переживаний.

– О, – рассеянно протянула Бельская, – мы с Ксенией Тимофеевной посетили несколько храмов, помолились и поставили свечи за упокой Оленьки и Танюши, а после немного прогулялись в саду за монастырём.

Лиза бросила настороженный взгляд на свою классную даму. Но Анна Степановна не слушала её. В дальнем конце столовой она беседовала с другими учительницами. В их числе была и Веленская, невозмутимая и спокойная, как кремень. На Лизу она смотрела не более обычного и без какого-либо очевидного осуждения.

– Жаль, что вы не поехали с нами вчера, – вздохнула Варвара. – Опера чудесная.

– В другой раз с удовольствием посмотрю с отцом, – заверила её Бельская, стараясь говорить непринуждённо. – Папеньке обязательно понравится.

Но на том разговор прекратился. Сурово-ласковые классные дамы велели своим воспитанницам поторопиться с завтраком и направляться на гимнастику, а затем и на другие занятия. Они пообещали девочкам длительную прогулку после обеда.

Бельская отправилась вместе с остальными в гимнастический зал.

На уроке музыки она уже нетерпеливо поглядывала в окно.

На литературе – ёрзала на стуле и в волнении покусывала губы.

А с математики была готова поскорее сбежать прямо на прогулку без всякого обеда.

Просто потому, что смутное предвкушение кричало: Алексей может прийти в монастырский сад, чтобы убедиться, что у неё всё хорошо. Разумеется, из одного лишь высокого душевного благородства. Не более.

Но к полудню погода испортилась. Небо заволокло серыми тучами. Сделалось так темно, что в учебных классах зажгли свет, как вечером. Разразилась гроза. Прогулку отменили. Вместо неё старших девочек отправили в классы к младшим читать им программную литературу на французском.