Книга Безупречные создания, страница 71 – Елена Михалёва

– Вынуждена с вами согласиться, – ответила Лиза, а сама невольно подумала о том, что, вероятно, именно это роковое стечение обстоятельств и помогло Юсуповым приумножить своё состояние в руках одного наследника, а не распылять его среди десятков отпрысков.

– Так вот, Николя в минувшем месяце исполнилось двадцать пять, – Феликс понизил голос, будто не хотел, чтобы его услышал кто-то из домашних. – Мамá себе места не находит. Всё твердит про это пророчество моему брату. А он, горячая голова, уверяет, что всё хорошо, а сам себя вовсе не бережёт. – Младший Юсупов саркастично усмехнулся, но этот смех показался Лизе излишне нервозным. Феликс же, смущённый тем, что вдруг затронул болезненную семейную тему при посторонних, поспешил сменить предмет разговора: – Я полагал, что Оленька вам эту историю рассказывала.

– Возможно, – улыбка Бельской вышла виноватой. – Не припоминаю.

Наверное, вид она при этом имела ужасно смущённый, поэтому в разговор вмешался Алексей Константинович, за что Лиза была ему безмерно признательна.

– Не сочтите меня грубым, Феликс Феликсович, но я врач и имею пагубную склонность к излишней прямолинейности, – Эскис говорил спокойным тоном, и ни единой эмоции невозможно было прочесть в его облике. – И пришёл я к вам как лицо, искренне сочувствующее и причастное к вашей утрате, поэтому позвольте высказаться.

Кажется, его витиеватое вмешательство заинтриговало младшего Юсупова.

– Извольте. – Глаза Феликса озорно блеснули, когда он с улыбкой бросил короткий взгляд на Лизу.

– Ваша уважаемая матушка имеет массу поводов для переживаний в эти дни, – столь же невозмутимо и вежливо продолжал Эскис.

Бельской почудилось, что то, как осторожно он подбирает слова, ужасно напоминает прогулку по тонкому льду в апреле.

– Слухи о родовом проклятии среди этих тревог, очевидно, занимают последнее место. Ольга Николаевна скончалась менее трёх недель назад, а всем нам известно, какую нежную материнскую любовь Зинаида Николаевна питала к ней.

Улыбка Феликса медленно угасла по мере того, как Алексей говорил.

– Вынужден с вами согласиться. – Он рассеянно пригладил и без того идеально напомаженные волосы. – Маменька глубоко скорбит. В нашей Оленьке она видела не просто воспитанницу и племянницу, а в какой-то мере и дочь, о которой всегда мечтала. – Он вновь улыбнулся, пряча за этой усмешкой собственную внезапную нервозность. Лизе даже показалось, что Феликс чувствует себя неуютно под пристальным взглядом Эскиса. – Papá^[23]рассказывал, что матушка так ждала девочку, будучи второй раз в положении, что всё приданое оказалось розовым. А на свет появился я. Только вообразите.

Младший Юсупов в своей живой непосредственности вновь показался Лизе чрезвычайно обаятельным юношей. Таким, с кем охотно заведёшь дружбу, даже не задумываясь о баснословном состоянии его семейства.

Но на Алексея это никакого действия не возымело. Он ответил с той же невозмутимостью, не позволяя отклониться от задуманной темы:

– Могу представить, как тяжело переживает княгиня. Для Елизаветы Фёдоровны смерть подруг стала настоящим ударом. Мне пришлось оказать ей посильную помощь и выписать действенные успокоительные капли, которые я заказываю прямо из Германии. Я бы предложил и Зинаиде Николаевне свои врачебные услуги, но вряд ли у неё нет проверенного доктора. – Он позволил себе вежливую улыбку, но даже слова Феликсу вставить не дал. – По той же причине я и привёз к вам Елизавету Фёдоровну. Вместе, полагаю, любое горе пережить легче.