Книга Безупречные создания, страница 144 – Елена Михалёва

Бельская заметила растерянность на лице Алексея.

– Это Сонечка, – шёпотом пояснила она. – Она всё время такая. Два года назад пережила какое-то тяжёлое заболевание мозга и не восстановилась. – Лиза не стала говорить «сошла с ума». – Сонечка безобидная. Просто шумная очень. Вы не волнуйтесь, Алексей Константинович, её сейчас заберут. Вон, фельдшер уже бежит.

Девушка говорила про спешившего в их сторону мужчину в медицинской униформе. Тот позвал Сонечку и сказал, что совсем её обыскался, а с Лизой и Алексеем на ходу поздоровался коротким кивком.

Кажется, женщина уходить не хотела, но фельдшер настойчиво приобнял её за плечи и повёл к зданию лечебницы.

– Жаль её, – тихо сказала Лиза, когда они удалились на почтительное расстояние. – Говорят, что она никогда не поправится. Бедная Сонечка. Ничего никому дурного не сделала. А мне доктор обещает полное исцеление со временем. Вот только я не представляю, как мне жить дальше с моим грузом. Да и зачем? – Последние слова она прошептала, даже не надеясь, что Эскис услышит: – Я не могу представить, что ждёт меня дальше. Каторга? Казнь? Или новые лечебницы. До тех пор пока я не стану такой же Сонечкой.

Лиза не заметила, как опустились уголки её губ. И как крупные, горячие капли покатились по щекам. Беззвучные, болезненные слёзы, на которые у неё не имелось никаких прав вовсе. У неё вообще ни на что прав не осталось.

Алексей остановил её и мягко развернул к себе.

Он глядел сверху вниз, но Лиза совершенно не смела поднять на него глаз. Она боялась его гнева и осуждения. Боялась, что он скажет: она всё это заслужила. И ещё больше боялась его жалости. Ей чудилось, что даже малейшее сочувствие убьёт её на месте.

Эскис отпустил её руку. Он молча полез в карман пальто и вынул круглую картонную коробочку размером не более ладони. Коробочка была обклеена бумагой, на которой были оттиском напечатаны красивые спелые вишни.

Алексей протянул предмет Лизе.

– Что это? – девушка всхлипнула.

– Прежде чем ехать к вам, мне вдруг вспомнилась одна деталь, которую я услышал во время встречи в доме Юсуповых. Речь тогда зашла о ваших маленьких дамских слабостях, – он снял крышку с коробочки. – Надеюсь, я всё верно запомнил. И это выглядит не чересчур странно с моей стороны.

Внутри лежали четыре крупные конфеты. Горько-сладкий запах свежего шоколада повис в сыром осеннем воздухе.

– «Пьяная вишня»? – Лиза вскинула брови в изумлении. – Мои… любимые?

Она подняла на него взгляд. Сморгнула слёзы, из-за которых лицо Эскиса расплывалось. Но, кажется, расплакалась ещё сильнее и ничего не могла с собой поделать.

Перед ней стоял человек, который недавно поборол собственные тягостные сомнения. Вероятно, все эти месяцы он разрывался между чувством долга перед покойной невестой и велениями собственного сердца. Сердце одержало победу.

Алексей улыбнулся ей с тихой, печальной нежностью. И уверенно произнёс:

– Поверьте, Елизавета Фёдоровна, вы не одна. У меня есть связи. Есть знакомые врачи за границей. Блестящие специалисты своего дела. Я уже навёл справки. Нет ничего, способного меня остановить. Разумеется, если вы позволите мне. Я помогу вам во всём разобраться. Обещаю.

Неловкими движениями она стянула варежки и засунула их в карман. Затем бережно взяла у Алексея круглую коробочку.