Книга Безупречные создания, страница 141 – Елена Михалёва

Девушка поправила его, насколько ей позволили варежки, когда они отошли от здания лечебницы достаточно далеко, после чего робко улыбнулась.

– Я очень рада, что вы навестили меня, Алексей Константинович, – смущённо призналась она, отводя глаза. Дыхание вырывалось изо рта кучерявыми облачками. – Признаюсь честно, не надеялась, что вы вовсе пожелаете вновь видеть меня.

– Я тоже не надеялся, что вы пожелаете видеть меня после того, как оказались здесь из-за моего вмешательства, – ответил Эскис. Он улыбнулся ей печально и ласково.

– Только благодаря вашему вмешательству я здесь, а не на каторге или же не завершила свои дни в петле, как того всецело заслуживала, – Лиза развела руками.

– Не говорите так.

– Полно, Алексей Константинович. Эта жалость в вашем взгляде невыносимее всего прочего, – девушка украдкой вздохнула. – Пойдёмте по правой аллее? Она самая живописная.

Алексей послушно свернул, куда указала Лиза. Они неспешно двинулись по дорожке меж рядами широко посаженных лип.

Бельская глубоко вдохнула полной грудью.

– Правда, здесь славно? – тихо спросила она. – Так спокойно. Так легко дышится. И люди здесь замечательные.

Алексей всё это время ненавязчиво наблюдал за ней. Наверное, его внимательные глаза врача заметили в ней некие перемены, ей самой недоступные, потому что он вдруг осторожно произнёс:

– Вы похудели.

– Мне уже намного лучше, – она искоса глянула на него. – Кормят здесь вполне сносно, не переживайте. Да и в целом условия терпимые. Доктор говорит, что я иду на поправку. Я не из буйных, поэтому лоботомию мне не предлагали вовсе, а процедуры, связанные с прямой стимуляцией мозга электричеством, упоминали всего раз или два. Конечно, по утрам нас обливают ледяной водой, но это лишь на благо, я уверена. Помогает для общего закаливания организма, знаете ли.

Бельская заметила, как по мере её рассказа лицо Эскиса вытягивалось всё сильнее, а глаза округлялись. Наконец она не выдержала и засмеялась. По-девчоночьи звонко и весело.

– Шутить изволите? – догадался Алексей, снова меняясь в лице. Теперь он казался Лизе слегка сбитым с толку, но всё же явно испытавшим облегчение. – Что же. Полагаю, это хороший знак.

– Видели бы вы себя, Алексей Константинович, – отсмеявшись, девушка прижала к груди ладонь в варежке и перевела дух. – Нет, для моего лечения не применяют никаких средневековых пыток, не беспокойтесь. С отцовского позволения доктор использует гипноз и даёт мне мягкие современные препараты. После сеансов я мало что помню, но он говорит, что дела идут хорошо. В основном потому, что я сама заинтересована в том, чтобы излечиться.

Лиза полагала, что Эскис знал это и без неё. Не была лишь до конца уверена, для чего он пришёл сегодня. Взглянуть в глаза убийце своей невесты? Убедиться в том, что она сломлена? Или что более не представляет для общества угрозы? По Алексею сказать было нельзя. Однако же он улыбался ей, не пытался отшатнуться, когда их рукава чуть соприкасались, и глядел без открытой неприязни. Скорее, растерянно и печально. Но было в нём что-то ещё. Нечто такое, что Лиза понять не могла.

Им навстречу попалась другая гуляющая пара: сестра милосердия и пожилой старичок с пышными бакенбардами. Он опирался на трость одной рукой, а другой держался за локоть своей сопровождающей. Старичок дребезжащим голосом рассказывал ей о событиях последней Русско-турецкой войны, при этом голова его тряслась, как на ниточке. Сестра милосердия терпеливо слушала, а когда они приблизились к Лизе и Алексею, то вежливо поприветствовала их.