Книга Безупречные создания, страница 131 – Елена Михалёва

Молодой врач выдержал испепеляющий взгляд Бельского. Повернулся к Лизе. И таким же ровным тоном сказал:

– Присядьте, Елизавета Фёдоровна. Боюсь, что эта беседа затянется. Я просил послать за вами, но ваш отец напрочь отказывался это сделать, – он указал обомлевшей Лизе на диван. – Прошу вас. Нам всем лучше присесть.

Он был прав. От волнения голова уже закружилась. Между её отцом и Алексеем происходил некий чудовищный моральный поединок без слов, смысла которого она не понимала. Но осознала одно: его исход бескровным не окажется.

Бельская послушно прошла на негнущихся ногах к большому дивану с высокой мягкой спинкой и деревянными подлокотниками и медленно села ровно посередине.

Алексей занял кресло возле дивана, стоящее чуть наискосок от неё.

Отец сел последним в другое кресло, в самом дальнем углу комнаты. Словно бы желал держать дистанцию от них обоих.

Лиза перевела растерянный взгляд с Эскиса на своего папеньку и обратно.

– Я ничего не понимаю, – пролепетала она непослушными губами.

Возможно, Алексей и готовился к этой встрече заранее. Даже репетировал в уме речь. Но теперь, когда она сидела перед ним в полнейшем смятении, стискивая побелевшими пальцами подол фартука на коленях, решимости в нём поубавилось. Равно как и первоначальной холодности.

– Скажите, вам знаком этот предмет? – Эскис продемонстрировал ей книжицу, которую по-прежнему держал в руке.

– Да, – Лиза медленно кивнула. – Это мой дневник. Тот самый, который у меня украли. Я говорила вам, помните? – Она снова попыталась улыбнуться, но в ответ Алексей лишь чуть сдвинул брови. – Откуда он у вас?

Отец порывисто склонил лицо вниз и спрятал его в ладонях, словно бы не желая слушать незваного гостя вовсе.

Эскис же шумно вдохнул носом воздух, будто собирался с духом, а потом негромко и медленно произнёс, глядя девушке прямо в глаза:

– Это вы убили Татьяну, Ольгу и Наталью.

– Что? – Лиза часто заморгала, не веря услышанному. – Если это шутка, Алексей Константинович, то очень скверная. Мне казалось, вопрос взаимных подозрений мы закрыли уже давно.

– Боюсь, что они не первые ваши жертвы.

Девушка поборола острое желание в возмущении вскочить. Спокойный взгляд Алексея будто гипнотизировал её.

– Вы сошли с ума от горя, вероятно. Я бы никогда никого и пальцем не тронула, – с горечью прошептала она.

– Вы заблуждаетесь. И у меня есть неоспоримое доказательство, – он коротко глянул на дневник. – Здесь всё.

– Но…

– Хватит! – прогрохотал отец, вскакивая с места. Оставьте её в покое, иначе я вышвырну вас отсюда силой!

– Сядьте, – твёрдо велел Алексей.

– Я не позволю в моём доме мучить собственную дочь…

– Сядьте. В противном случае говорить с ней будет полиция. И, повторюсь, исход у этого разговора окажется совершенно иным. Далеко не в пользу Елизаветы Фёдоровны или вашей репутации, которой вы столь остро дорожите.

Холодные, взвешенные слова Эскиса немного осадили Бельского.

Отец возвратился в кресло. Бросил себя в него чуть ли не рывком. Сжал губы, чтобы не сорваться на большую грубость. Но в очах его по-прежнему полыхала ярость.

Алексей же снова обратился к напуганной его обвинениями Лизе:

– Вы помните, с чего всё началось?

Она покачала головой, выражая твёрдое отрицание.

– Я говорю не о событиях минувшего года, а о том, что вы пережили в детстве, когда вам было пять или шесть лет.