Книга Безупречные создания, страница 110 – Елена Михалёва

Сказала – и поразилась собственной доверчивости. Поразилась тому, как легко слетели с губ слова. Как радостно сделалось на душе. Будто не жила она вовсе посреди бездонной, чёрной трагедии, из-за которой едва не слегла с нервной лихорадкой.

Лиза потянулась к нему и, робея, поправила голубой атласный галстук.

– Так гораздо лучше, – она виновато улыбнулась. – Больно смотреть. Простите.

С удивительной бережностью Алексей Константинович взял её за руку. Ей подумалось, что он снова заговорит о любви. Начнёт давать обещания, как в тех французских романах, которыми она тайком зачитывалась. Но её милый доктор произнёс слова, в которых чувств было куда больше, чем в иных обещаниях:

– Прошу вас, мой друг, будьте осторожны. Знайте, что я беспокоюсь о вас каждую минуту.

Они возвратились в институт. Лиза отнесла в буфет стакан. Алексей же удалился вместе с Виктором Борисовичем в кабинет начальницы Смольного. О чём они беседовали за закрытыми дверьми с княжной Ливен, Бельская не знала. Но провели они там больше часа. Институтский доктор возвратился взвинченный. Эскис же имел хмурый вид, но стоило ему вновь увидеть Лизу в лазарете, как лицо его прояснилось.

Он подошёл к ней, чтобы дать рекомендации и попрощаться в присутствии сестры милосердия. А когда женщина отвлеклась, улучил момент, чтобы коснуться руки Бельской и быстрым шёпотом сказать:

– Напишите отцу. Попросите забрать вас поскорее. Когда он возвратится в Петербург, я первым делом познакомлюсь с ним. И представлю вас своей матушке, если вы не против. Уверен, вы друг другу очень понравитесь.

Лиза почувствовала, как вновь заливается краской от волнения. Ей до сих пор не верилось, что их интерес в отношении друг друга взаимен. Смутное чувство вины перед покойной Танюшей и то магнетическое притяжение, которое оказывал на неё Алексей, смешивались в её душе опасной гремучей смесью.

– Вы сказали, что сможете найти в себе достаточное терпение, чтобы не торопить меня, – тихо ответила она, пряча радость за попыткой изобразить возмущение. Но, кажется, восторженный блеск глаз её выдавал. – Вы меня обманули, Алексей Константинович?

– Боюсь, что так, увы, – он свёл брови, отчего лицо приобрело забавно-виноватое выражение.

Девушка тихо засмеялась. Запоздало она зажала рот ладонью, испугавшись, что её чересчур неуместный смех услышат. Но Эскис ответил ей невозмутимым, преисполненным тепла взглядом. Ей почудилось, что он даже доволен тем, что она смеётся над ним.

– Вот так гораздо лучше, – заметил он. А затем уже серьёзнее добавил: – Её светлость заверила, что вас сегодня же переведут из лазарета. Я уговорил её дать вам ключ, чтобы вы могли на ночь запираться изнутри. Убедил, что это поможет вам сохранить душевное равновесие. – Эскис подался к ней. – Елизавета Фёдоровна, я вас прошу, будьте очень осторожны. Не оставайтесь одна. Следите внимательно за тем, что едите и пьёте. Ничего ни у кого не берите. При малейшей необходимости требуйте меня, как вашего доктора. Не сомневайтесь, я приду.

Сердце забилось в груди буйно и отчаянно.

– А вы…

Договорить ей не удалось.

В приёмной гулко зазвучали шаги и приглушённые голоса. Мужчина ворчливо жаловался женщине на то, что его труд совершенно не ценят. Лиза признала Виктора Борисовича и Свиридову.