Книга Безупречные создания, страница 106 – Елена Михалёва

Алексей сидел рядом с ней, откинувшись на спинку. Он не снял белый халат, вероятно, чтобы к их совместной прогулке возникло меньше вопросов. Но вышло как раз наоборот. Гулявшие в это время «голубые» смолянки сбились в стайку чуть поодаль. Они играли в мяч, но не забывали бросать любопытные взгляды и на пару под деревом. До Лизы донеслось хихиканье. Но кто их обвинит? Будь на месте красавца Эскиса их пузатенький Виктор Борисович, никто бы и внимания не обратил.

Но Бельская почти не замечала девочек. Их болтовня и шум, напротив, пришлись как нельзя кстати. Они заглушали их собственный негромкий разговор.

За чаем с булкой Лиза подробнее поведала о том, как ждала возвращения Натали в институт, как потом не могла усидеть на месте, чтобы поскорее разбудить её после ночного приезда, и какую именно картину она застала сначала в её комнате, а потом и в собственной.

– Мне следовало бы ослушаться Анну Степановну и пойти к ней раньше, быть может, я бы ещё могла спасти её, – грустно заключила девушка, глядя на половину недоеденной сдобы в своих руках.

К концу рассказа аппетит пропал.

– Вы бы ничего не смогли сделать, если её убили ночью. – Эскис в задумчивости поднял взгляд к небу. – Всё это чудовищная халатность, Елизавета Фёдоровна. Дурная русская привычка надеяться на «авось». «Авось пронесёт», – он досадливо поморщился и тихо добавил: – Не пронесло.

Солнечный свет пробивался сквозь листву. Пляшущими островками он затанцевал на его утомлённом, мужественном лице.

Лиза невольно залюбовалась. Она украдкой глянула на его профиль и сделала торопливый глоток чая, чтобы запить вставший где-то в животе хлеб. Она поставила стакан на лавку со свободного края, а затем нехотя отщипнула от булки небольшой кусочек. Прожевала. Проглотила. Затем ещё немного. И ещё. Пока не съела всю сдобу и не допила чай до сладкого остатка на дне.

Всё это время Алексей молчал, пребывая в мрачных размышлениях. И девушка отчего-то надеялась, что думает он не об упомянутых жалобах на княжну Ливен, при которой произошло столь многое.

– Вы несправедливы к её светлости, – наконец прошептала Бельская. – Она хорошо о нас заботится. Не нужно на неё жаловаться. Прошу вас, Алексей Константинович. Она ведь ни в чём не виновата.

Эскис повернулся к ней.

– Вы понимаете, что теперь ни у кого сомнений не осталось, что произошло убийство? – Он сложил ладони лодочкой в подобии молитвенного жеста. – Наталью задушили. Пристав в этом вам признался. Значит, никакие версии о самоубийстве невозможны. Полиция снова взялась за это дело. Будет ли громкий скандал или же нет, уже мало кого побеспокоит.

Лиза коротко кивнула.

Разумеется, это было убийство. Ещё одного близкого к ней человека. Что, если она действительно следующая, но при этом ни малейшего понятия не имеет о том, что происходит?

Чем больше она размышляла, тем сильнее терялась в догадках. Как ни странно, кроме Шаврина, с ней никто на эту тему не говорил. Свиридова так и вовсе бледнела и начинала беззвучно плакать. В её голове произошедшее никак не укладывалось.

Мрачные размышления Бельской были прерваны прилетевшим в их сторону мячиком. Кажется, девочки бросили его специально, чтобы подойти поближе. Он звонко застучал по тропинке и подкатился к ногам Алексея. Мужчина молча поднял игрушку. Раскрасневшаяся воспитанница в голубом платье подбежала к ним. Эскис вручил ей мяч с вежливой улыбкой, и девица убежала обратно к подружкам, полностью довольная собой.