Книга Красный кардинал, страница 64 – Елена Михалёва

– Это в Болгарии, перед самым объявлением войны. В Софии, кажется, где он находился по служебным делам, – пояснил Герман. – Отец очень многое пережил и многих потерял, поэтому пошёл в армию воевать с турками без раздумий.

Месть старшему Обухову показалась девушке какой-то бессмысленной жестокостью. С фотокарточки на неё смотрел юнец с открытым лицом и ясными глазами, преисполненный чаяний и устремлений. Он служил в армии много лет, завёл семью, которую любил и без которой тосковал, помогал нуждающимся и даже не осудил чрезмерно любопытную девицу за её развязное появление в его доме, а, напротив, ответив на все её бестактные вопросы с отеческим терпением.

– Уверена, что надо искать врага вашего отца. – Варя возвратила снимок на место. – Поспрашивайте его о тех, с кем он общается в клубе. С кем у него ссоры. В том числе в деловых вопросах.

– Да-да, – оживился Герман. – Я уже попытался расспросить его с утра. Он упомянул одного человека, с которым, кстати, порой пикируется в клубе. Георгий Николаевич Нелидов его зовут. Не знаете такого? Он просил отца определить его сына, Андрея, на службу в хорошее место. Но так вышло, что Андрей погиб в Русско-японскую войну. Нелидов до сих пор пребывает в трауре. А как выпьет, начинает обвинять отца в том, что тот вместо хорошего места послал его наследника на верную смерть.

– Да, это может сойти за мотив для мести, – задумчиво согласилась Варя. – А ещё есть версии?

Она хотела спросить что-то, но замялась. Потеряла мысль, встретившись с холодными глазами Германа. Когда он вот так изучающе глядел на неё, внутри что-то обрывалось от предчувствия смутной, ничем не оправданной тревоги, граничащей с тщеславным удовольствием. Увы, Нина Адамовна была права: Герман Обухов хорош собой настолько, что любое его внимание вызывало приятный трепет. А это очень мешало Вариному маленькому авантюрному расследованию с целью выпутаться из истории, а не увязнуть в ней крепче некуда.

Воронцова отвернулась и отошла подальше, чувствуя, как к щекам и шее приливает душный румянец. Ей вдруг вспомнился собственный отец и неминуемое осуждение, с которым он начнёт читать нотации, если узнает об этом визите в дом Обуховых.

– Есть один человек, который часто брал в долг у отца, но не имел привычки отдавать вовсе. – Герман нахмурился, припоминая. – Недели три назад отец говорил с ним по телефону и кричал на весь дом, когда тот в очередной раз попросил новую сумму взаймы. Мой почтенный родитель – дворянин благородный и далеко не жадный, как вам уже известно, но Драйер перешёл все границы. Он отдавать не любит вовсе…

– Как вы сказали? – внезапно перебила Варя. – Драйер?

– Верно.

– Уж не Карл ли Эдуардович?

– Он, насколько мне известно. Он вам знаком?

– Его дочь, Эмилию Карловну, вынудили участвовать в постыдной роли курьера и вынести украденную брошь как раз из-за долгов отца. Именно с ней меня перепутали на балу у князя, – прямо ответила Воронцова.

– Как интересно выходит, – Герман заметно помрачнел. – Она упоминала имена кредиторов?

Варя покачала головой. Чем глубже она вникала в это дело, тем нелицеприятнее оно выглядело.

– Нет, но я подробнее расспрошу Эмилию Карловну, а вы, пожалуйста, поговорите с отцом. Если удастся что-нибудь узнать, прогуляйтесь в саду за Смольным монастырём около четырёх часов. В это время мы обычно выходим на свежий воздух. Боюсь, что в ближайшее время наведаться к вам не смогу, Герман Борисович. Но постараюсь узнать как можно больше. А вы…