Книга Красный кардинал, страница 60 – Елена Михалёва

В коридоре раздались шаги. К ним присоединилось старческое покашливание. А затем ручка повернулась, и дверь кабинета отворилась, впуская пожилого мужчину приятной наружности. Несмотря на груз прожитых лет, что давил на его плечи и серебрился сединою на висках, в нём Варя без труда узнала самого Бориса Ивановича Обухова. Он обладал приятной аристократичной наружностью, которая располагала к себе с первого взгляда.

В отличие от Германа, глаза у Бориса Ивановича глядела тепло и ласково. Они ничуть не потускнели с возрастом. В уголках глаз и губ собирались морщинки, выдававшие в нём человека, который часто улыбается. Да и его наряд не наводил на мысли о чрезмерной строгости. Яркий халат морковного цвета с набивным узором пейсли, шёлковым поясом, воротником и манжетами, надетый поверх домашней рубашки и брюк, сочетался с остроносыми восточными туфлями. Старший Обухов носил богатые генеральские усы и зачёсывал волосы на пробор. Всё портил лишь землистый оттенок лица, намекавший на глубокое нездоровье.

– Мне сказали, у нас гости, – взгляд Бориса Ивановича остановился на Варе, которая тут же присела в реверансе и потупила взор. – Признаюсь честно, ожидал увидеть одного из твоих приятелей по институту, Герман, а оказывается, к нам явилось чудное мгновенье. Что же ты не предупредил, что принимаешь даму? Я бы оделся поприличнее. – Он развёл руками, подходя ближе. – Для встречи с Анной Керн уж точно выбрал бы наряд попристойней, да и привечал бы её не в кабинете, в царстве пыльных бумаг и старческой меланхолии, а в парадной гостиной, где и свету больше, и акустика приятнее.

Старший Обухов одарил сына преисполненным осуждения взглядом. Герман же показался Варе растерянным. Будто он не рассчитывал на столь скорое и внезапное появление отца.

– Виноват, – младший Обухов коротко шаркнул ногой и склонил голову быстрым кивком. – Позвольте представить Варвару Николаевну Воронцову. – Затем он повернулся к Варе: – Как вы уже поняли, это мой почтенный родитель, Борис Иванович Обухов собственной персоной.

– Bonjour, – Варвара изобразила самую ангельскую улыбку из своего арсенала.

– Очарован, – тот поцеловал руку девушки, едва коснувшись губами пальцев, а после отступил на шаг. Его брови вдруг сошлись к переносице. – Постойте. Варвара Николаевна? Дочь графа Воронцова?

– Совершенно верно, Борис Иванович.

– Не знал, что у него есть такая прелестная дочь, – задумчиво сказал старший Обухов и вновь глянул на сына так, что у Вари от стыда вспыхнули даже пятки, не говоря о щеках и шее. – Мы с Николаем Михайловичем пересекаемся по рабочим делам весьма часто. Всё паровозы виноваты. А теперь, сдаётся мне, не только они.

Борис Обухов издал крякающий смешок и прошёлся по кабинету, чтобы опуститься в старое вольтеровское кресло с изумрудной обивкой, стоявшее у камина вполоборота к молодым людям.

– Присяду, уж простите. Нездоровится. – Кресло под ним заскрипело. Борис Иванович показал на софу напротив. – И вы присаживайтесь, сударыня. В чести и благородстве помыслов моего сына я полностью уверен, но всё же позвольте спросить, что занесло вас двоих в эту часть дома?

Варя послушно заняла место на софе с грацией балерины и осанкой такой идеальной, что Ирецкая расплакалась бы от гордости, увидь она её сейчас. Герман остался стоять возле буфета. Его лицо по-прежнему выдавало замешательство, поэтому Воронцова решила действовать быстро и говорить как можно увереннее.