Книга Красный кардинал, страница 22 – Елена Михалёва

– Не тревожьтесь, Анастасия Павловна. Просто назовите адрес. А с Борисом Ивановичем я пообщаюсь так, что никто не узнает о вашей причастности.

Мильчина молчала, глядя на девушку с неподдельным ужасом, будто та обернулась вдруг палачом и уже готовила гильотину.

– Сколько вам обещали за… кхм… работу?

Исподволь женщина прошептала сумму.

Непроизвольный шумный вздох сорвался с Вариных губ.

– Столь крупными средствами вас не обрадую, но дам половину, если удастся всё утрясти. И вы не будете замешаны в истории, которая может довести до каторги, любезная Анастасия Павловна. И кто тогда оплатит учёбу детям? Так что же, вы согласны мне помочь?

Разумеется, ничего иного ей не оставалось. Мильчина и без того была напугана, а малейшее упоминание каторги привело в ужас. Севшим голосом она пробормотала адрес. Варя повторила его вслух пять раз, чтобы лучше запомнить. Мысленно она прикинула, насколько далеко от Смольного находился дом Обухова.

– А теперь ответьте, вы знаете нанявшего вас человека?

– Нет, он передавал мне записки через одну прихожанку в храме, куда я хожу по воскресеньям.

– Не удивлена. Сможете её описать?

Мильчина задумчиво нахмурилась.

– Высокая, пожилая, костлявая. Одета как гувернантка или учительница. Нос с горбинкой, будто после перелома. Вот тут, – она показала на себе, постучав указательным пальцем чуть ниже переносицы. – Волосы какие у неё, не видела, они всегда под косынкой были. Косынки каждый раз повязывала разные. Больше ничего. Я её всего трижды видела. Последний раз в позапрошлое воскресенье. А на минувшей неделе её в храме уже не встретила.

Последнее Варю не удивило. Вероятно, ту женщину использовали столь же ловко, надавив на её потребности. Вряд ли она объявится вновь. До воскресной службы уж точно. Значит, у Вари были в запасе три дня, чтобы найти способ покинуть Смольный и наведаться в дом Обухова. В то, что причастен он сам, Воронцова не верила. Нелепо вовлекать столько народа, да ещё и приказывать положить брошку к собственным личным ценностям. По первому впечатлению она бы с уверенностью сказала, что драгоценность пытаются ему подбросить.

– Ступайте домой, Анастасия Павловна. Ведите себя тихо. Если с вами выйдут на связь, скажите, девица пришла с пустыми руками и призналась, что посылку она не получила. Но лучше в воскресенье в церковь не ходите вовсе. А если меня в доме у Обухова вдруг встретите, притворитесь, что впервые видите.

– Поняла, – с готовностью ответила Мильчина.

Но, по совести, вряд ли она действительно поняла хоть что-то, просто хотела убраться поскорее и подальше.

Женщина жалостливо свела вместе брови и слабым голосом взмолилась:

– Барышня, вы позволите мне уйти? Я более ничего не знаю.

Она сказала это так, словно вопрос денег её и вправду теперь не беспокоил. Только стремление выйти из сложившейся ситуации без последствий.

Варя мысленно перетасовала колоду вопросов, которые мучили её, и пришла к выводу, что Мильчина не ответит ни на один. Вряд ли она знала того юнкера или каким-то образом была связана с Куракиным и его окружением. И уж тем более не имела понятия о реальной ценности броши, которую ей велели пронести в хозяйский дом.

Воронцова оглянулась на тропинку, чтобы убедиться, что никто поблизости не объявился, и наконец отпустила женщину. Доверять ей всецело Варя не собиралась, но и причин держать её дольше более не осталось.