Книга Бисквит королевы Виктории, страница 32 – Елена Михалёва

Подобрав подходящие нитки, Воронцова уселась в конце класса, поближе к окну, и занялась штопкой чулок. Однообразная, простая работа помогала ей думать. А ещё невзначай рассматривать помещение, подмечая мелочи.

Первым делом Варя пришла к выводу, что в кабинете рукоделия Кэти вряд ли бы устроила тайник. Слишком много посторонних, прямо-таки целый их поток ежедневно. Даже сама Воронцова запросто открыла шкаф и заглянула в чужую «шкатулку» со швейными принадлежностями. Что же говорить об учителях, швеях, уборщицах и просто любопытных одноклассницах. Они могли при желании сунуть нос в любой ящик или шкаф. А прятать секретные документы в закрытые на замок сундуки Кэти бы попросту не смогла. Да и наверняка отец объяснил ей, где важные бумаги оставлять не следовало.

Затем Воронцова укрепилась в мысли, что ей попросту необходимо любой ценой навестить эту баронессу. Но как напроситься на визит к незнакомой англичанке так, чтобы не вызвать подозрений, если леди Хилтон как-то замешана в пропаже Кэти?

К концу второго часа штопки у Вари появилась боль в затёкшей спине, а ещё вполне конкретная идея, каким образом лучше всего устроить подобную поездку.

Девушка отдала завершённую работу Груздевой, подсевшей к Ксении Тимофеевне и её воспитанницам. Какая-то необъяснимая, дерзкая отвага наполнила сердце Воронцовой. Она росла из болезненного чувства вины и страха за Кэти, которые ей внезапно сделались предельно понятны. Как ясны и знакомы оказались все мучившие Дарью Сергеевну чувства. Варя ведь тоже никак не повлияла на то, чтобы предотвратить пропажу девочки. Могла бы? Неизвестно. Однако же сейчас сидеть без дела она вовсе не собиралась.

Но для осуществления всех планов требовался союзник. Некто достаточно сильный и влиятельный, чтобы одного его громкого имени хватило, дабы без приглашения заявиться в дом к английской баронессе. К счастью, такой человек среди знакомых Воронцовой имелся.

В дортуаре девушка застала Эмилию Драйер и сестёр Шагаровых. Одноклассницы вслух читали друг другу учебник географии, чтобы лучше усвоить материал на завтра. Впрочем, они всё больше веселились и смеялись, пока в общей комнате не было более никого. Кажется, ни одну из них не расстраивал тот факт, что в день посещений они заняты не гостями, а уроками.

Варя была рада видеть их такими: счастливыми и беззаботными, какими и полагается быть юным девушкам. Она сделала вид, что присоединилась к подругам за выполнением домашних заданий, а сама достала бумагу и набор принадлежностей для письма и украдкой набросала записку для нужного человека – весьма благородного и обязанного Воронцовой настолько, что он просто не мог отказать ей в помощи.

Тихий октябрьский вечер всех оттенков грязной акварели лениво тлел над Петербургом, когда смолянки после встреч с родителями вышли на прогулку.

Чем ближе к назначенному часу, тем сильнее крепло волнение в душе Вари. Такое ощутимое, затянутое в груди тугим, необъяснимым узлом. Девушка воображала, что погода испортится, их никуда не выпустят в холодный дождь, а Яков придёт всё равно. Будет ждать, но, конечно, не дождётся. Рассердится, решит, что обманула. И непременно простудится. Из-за неё.

– Ну что за дешёвые домыслы? – шёпотом отругала себя Варя, сердито глядя в отражение. Поправила шляпку нервным, быстрым прикосновением. Отошла.