Книга Бисквит королевы Виктории, страница 14 – Елена Михалёва

– Среди воспитанниц обсуждают самые разные версии случившегося, помимо самовольного бегства, – негромко начала Варя.

Их вряд ли могли услышать в здании, но всё же она предпочитала не рисковать, и Шаврин, чтобы ничего не упустить, чуть наклонил к девушке голову.

– Положим, это самая очевидная версия, – согласился пристав. – Девочка на кого-то обиделась, испугалась чего-то или попросту затосковала о ком-то из близких. Или, как вы сказали, собачку свою повидать пожелала. Тут от случайного каприза до бегства по более серьёзным причинам недалеко.

– Я с вами не согласна, – Варя упрямо качнула головой.

– Отчего же? Объяснитесь, сударыня, – Шаврин мимолётно улыбнулся.

– Кэти терпелива, трудолюбива и послушна. Обидь её кто, она бы сообщила. А о помощи просить никогда не боялась. Она могла дождаться нашей с ней встречи после уроков и поведать о своих тревогах. Но убегать, просто чтобы кого-то навестить, простите, глупость. За такое могут исключить, а после смерти матери Смольный стал для Кэти домом.

– Допустим, – сыскарь пригладил усы, которые смешно топорщились на ветру. – Какие ещё версии были?

– Говорили о чудовищном убийстве прямо в стенах Смольного с последующим вывозом тела. – Воронцова зябко подтянула перчатки, чтобы унять внезапную дрожь, которая возникла вовсе не из-за ветра с реки. – Но чаще всего обсуждают похищение с жестокими целями или требованием выкупа. Впрочем, последнее мне кажется маловероятным.

– Это почему? – Шаврин снова свёл вместе брови.

Он так пристально наблюдал за Варей, что той стало не по себе.

– Матушка Кэти умерла. Отец невесть где. Неизвестно, жив ли. Платить выкуп за «сиротку Челищеву», как её называют, попросту некому.

– Вы упоминали подругу матери, некую тётушку. Вдруг выкуп потребуют с неё?

Шаврин спросил это столь легко, что Варя оторопело остановилась.

– Иван Васильевич, что вам известно? – она округлила глаза. – Кто-то уже востребовал деньги за Кэти у этой её тётушки Анны?

– Вовсе нет. И, по правде сказать, чем больше времени с момента пропажи, тем менее вероятен положительный исход поисков, – пристав жестом пригласил девушку продолжить променад. – Идёмте, Варвара Николаевна. Не забывайте, что за нами наблюдают в окно. Ведите себя непринуждённо. Иначе наш разговор не состоится.

Варя послушно двинулась дальше. Однако каждый шаг теперь давался ей с трудом.

– Mon Dieu^[10], – пробормотала она. – И вы так спокойно об этом мне говорите?

– Я говорю спокойно, потому что это моя работа. Ваш покорный слуга ко всему давным-давно привык. – Шаврин бросил короткий взгляд на окна первого этажа. – И ещё потому, что ни одна из этих версий нами серьёзно не рассматривается.

– Отчего же? Полагаю, вы меня позвали на прогулку именно за этим.

– Похвальная проницательность, – пристав вновь сдержанно улыбнулся. – Ваша покровительница в вас не ошиблась. Именно по её указанию мы и беседуем.

Шаврин дождался, пока они вновь не свернут по тропинке в противоположную от института сторону. Так, чтобы из окон не видели их лиц.

Пристав и девушка чинно и невозмутимо вышагивали. Он держал руки за спиной, а его синяя папка с материалами допросов была весьма небрежно зажата под мышкой, словно ничего ценного в ней вовсе не было. Варя сцепила ладони на уровне живота, будто бы просто для удобства. На деле она жутко нервничала.