Книга Убийство под Темзой, страница 35 – Иван Любенко

Закурив любимые «Скобелевские», Ардашев с интересом рассматривал Лондон. Дома не отличались особым архитектурным изыском. Почти все они имели от двух до пяти этажей и выглядели серыми из-за угольной пыли, оседавшей на стены зданий. В Англии топили углем. И потому перед каждым домом для его ссыпания имелось небольшое отверстие — яма, для безопасности закрытая железной решёткой.

Холодное небо, нависшее над городом, мрачные каменные дома навевали грустные мысли. Чтобы от них избавиться, Клим вспомнил «Путеводитель по Лондону», зачитанный до дыр ещё на пароходе. Автор уверял, что «город необъятен по своей величине: с севера на юг он имеет двенадцать вёрст, а с запада на восток — двадцать одну. Если можно было бы вытянуть все его восемьсот улиц в одну прямую линию, то она составила бы почти четыре тысячи пятьсот вёрст».

Кэб остановился рядом с фотоателье. Клим попросил кучера не уезжать.

Дверной колокольчик возвестил о новом клиенте. Из-за ширмы показалась уже знакомая голова.

— А! Это вы? Проходите. Ваши снимки готовы.

Мастер фотопортретов протянул конверт и сказал:

— Сэр, с вас шесть шиллингов.

— Вы не ошиблись? Дороговато за два фото.

— Снимки вставлены в паспарту с золотым тиснением. Взгляните.

— Простите, сэр, но зачем мне украшать фотоснимок комнаты и сейфа золотым паспорту?

— Вы не предупреждали, что вам это не нужно. Как видите, паспарту уже вставлены и приклеены к карточкам. Вам придётся за них заплатить.

— Делать нечего, — вздохнул посетитель. — Возьмите.

Фотограф замялся, почесал за ухом и сказал:

— Если хотите, в придачу отдам вам ещё шесть снимков. Но без паспарту. Я сделал их на всякий случай. Искал лучший ракурс. Они не очень хорошие, но вам, возможно, пригодятся.

— Было бы неплохо.

— Вы, насколько я понял, частный сыщик?

— Можно сказать и так.

Светописец исчез за ширмой и, явившись через мгновенье, протянул второй конверт.

— Вот, возьмите.

— Спасибо!

Находясь в кэбе, Клим принялся рассматривать фотографии. На одной из них в кадр попал книжный шкаф, в котором почти не было книг, а на другой — потолочная аркас росписью. «Это же сколько выпить, что так завалить камеру и сфотографировать люстры? — подумал Ардашев и вдруг его взгляд упал на последние снимки, из числа неудачных. На светлом ковре под столом лежал кружочек с ножкой — мужская чёрная запонка с узором. Таких фотографий было две. Он поднёс одну из них к окошку кэба, чтобы получше рассмотреть, и в этот момент увидел Аткинсона, ожидавшего, очевидно, свободный кэб. Британец курил сигарку и смотрел по сторонам.

— Остановите! — велел пассажир. Кучер натянул вожжи, и экипаж с ювелирной точностью замер напротив Роберта.

— Садитесь, друг мой, — открыв дверь двухместной кареты, предложил Клим.

Забравшись в кэб, Роберт воскликнул:

— О! Вы уже побывали у фотографа?

— Да. Взгляните вот на этот снимок.

— Так-так… И что?

— А вы разве не видите? Присмотритесь повнимательнее. — Клим показал пальцем: — Вот здесь.

— Запонка?

— Да. Она видна на фоне ковра. Можно разглядеть даже узор на ней.

— Но чья?

— Может вора, а может и мистера Эшби. Он находился там, когда вдова стала кричать, помните? Неудивительно, что он мог её потерять.

— Вы правы.

— Однако, если запонка не принадлежит ни лаборанту, ни профессору, то, стало быть, её потерял вор.