Книга Убийство под Темзой, страница 20 – Иван Любенко

— Благодарю вас, мистер Джебб, — поднимаясь, проговорил Клим.

— Не стоит, — хитро сощурился полицейский. — Будут новости — заходите. Чем смогу — помогу. Мне чертовски интересно наблюдать, как вы пытаетесь найти в заурядном ограблении некий смысл. Напрасно тратите время. Лучше бы посетили достопримечательности Лондона, раз уж приехали за казённый счёт.

— Обязательно. Честь имею кланяться.

— Всего доброго, молодой человек!

Не успел Ардашев выйти из Скотланд-Ярда, как ему навстречу бросился Аткинсон.

— Что узнали нового? — спросил он.

— Практически ничего. Зато нож и розу срисовал. Нож, судя по размерам огромен. От такого не спастись. Хотите взглянуть?

— Непременно.

— Извольте.

Клим открыл блокнот и передал Роберту.

— Нож — да. У отца такой есть. Это американский тесак. Называется нож Боуи. У него узнаваемая форма клинка со скосом, напоминающим щучий нос и обязательно гарда. Их делают и у нас в Шеффилде, но у английских ножей обух не затачивается, как у американских. А тут — всё правильно, как у отца. Он специально заказывал, чтобы привезли из Нью-Йорка полтора десятка таких на подарки друзьям.

— А кто этот Боуи?

— Какой-то герой времён войны за отделение Техаса от Мексики. Янки чтят его. Говорят, в однойсхватке этот головорез прикончил подобным ножом пять или шесть человек.

— А что скажете про розу?

— Роза как роза. Ничего особенного.

— Если не считать одной закономерности. Обратите внимание, мой друг, центральный плод обрамлён пятью лепестками, а те, в свою очередь, окружены еще пятью, между последними находятся пять маленьких листиков. Всего пятнадцать.

— И что с того?

— Уверен, это неспроста.

— У вас есть доказательства?

— Пока нет. Нужно время, чтобы их отыскать. Меня смущает один факт: преступник вытащил бумажник профессора и даже польстился его тростью, а золотой брегет не взял.

— Действительно странно, — согласился Роберт. — Такие часики стоят не меньше пятидесяти фунтов.

— А что говорит инспектор?

— Он уверен, что это обычное ограбление.

— А что вы хотели? Это же копэ. У него мозги работают иначе.

— Простите?

— Слово «copper» на жаргоне означает «полицейский». Оно пришло к нам из Индии. Глагол «коп» («to cop») означал — «берегись!». Потом он получил второе значение — «арестовывать». И уже затем превратился в существительное «копэ» (copper) — «полицейский». Я не удивлюсь, если американцы, относящиеся к британскому английскому по-варварски, превратят «копэ» в короткое «коп» (cop).

— И тогда всё вернётся на круги своя.

— Ну да Бог с ним, с языком. Но что мы будет делать дальше, капитан? Каким курсом нам следовать?

— Поедем на похороны профессора. Надеюсь мы успеем.

Аткинсон открыл луковицу часов и сказал:

— Конечно успеем. Похороны в два.

— А вы откуда знаете?

— Мой отец там будет. Он и сказал мне об этом.

— Ваш отец знал мистера Пирсона?

— Ну да. Он входит в попечительский совет Лондонского института, где читал лекции профессор.

— Что же вы раньше мне об этом не поведали?

— А вы и не спрашивали.

— Тогда нам нужен кэб.

— На этот раз предлагаю воспользоваться подземкой. Так будет и дешевле, и быстрее, но потом всё равно придётся нанимать коляску.

До ближайшей станции паровой подземной железной дороги друзья добрались пешком.

Купив в кассе билеты в вагон II класса, Ардашев и Аткинсон спустились по каменной лестнице. Контролёр проверил билеты и указал на платформу, куда должен был прибыть состав. Красная стрелка на стене сообщала о направлении движения поезда. Ардашев, впервыеувидевший метрополитен, с интересом смотрел по сторонам. Посередине тоннеля проходили два пути и составы беспрепятственно двигались в обоих направлениях. Дым, гарь и пар, идущие от паровозов, частично уходили вверх, благодаря своеобразным вентиляционным шахтам, но большая их часть оседала на стены, пол и проникала в лёгкие лондонцев.