Книга Двойник с того света, страница 93 – Иван Любенко

– Кому это «всем»?

– Так я уже одного барина туда доставил. Серебряным полтинником одарили. Важный господин. Дай Господь ему здоровья на долгие лета. Это же мой дневной прибыток, да и то не всегда.

– А давно ли ты его отвёз?

– Тогда десятичасовой пароход пришёл из Казани. А у вас полуденный.

– Барин высокий, упитанный, усы напомаженные, да?

– Усищи тараканьи! И бабой от него несёт.

– Это как?

– Пахнет, как от барынь, что в шляпках ходют и цветочной водой себя брызгают.

– Тогда точно он. Поехали. Я тебе тоже полтинник дам.

– Правда? Не шуткуете? – вытаращив от радости глаза, спросил возница.

– Нет.

– Вот те на! Целковым нынче разживусь! Господи, радость-то какая! – перекрестившись, выговорил мужик и тронул вожжи.

Где-то вверху, в бездонной синеве неба, носились стрижи, а пониже – чайки. На склоне холма паслось стадо коров, а внизу раздавались гудки пароходов, идущих вверх и вниз по Волге. «Когда-то с того берега слышались песни волжских артельщиков, но с появлением пароходов бурлаки стали не нужны. Да и сами речные суда теперь не те, что были раньше. На многих установлены современные котлы, работающие на мазуте, а не на дровах, которые раньше либо загружали на пристанях, либо тянули на барже за пароходом, – размышлял Ардашев, полулёжа в телеге. – Но и парусных лодок хватает. Волга – та же Россия. Здесь технические новшества и ветхозаветный уклад – соседи. Так было всегда. Пётр с Меншиковым Петербург построили, подражая европейским городам, а мысль об отмене крепостничества у них не возникла. Сто тридцать шесть лет минуло после смерти Петра, пока Александр II не начал реформы. Сколько же ещё должно пройти времени, чтобы забитый русский крестьянин почувствовал себя хозяином на манер американского фермера?»

– Вот, барин, и приехали, – весело проговорил мужик. – Ой, смотрите, кто-то лампадку зажёг! Давно она не горела!

Среди двух берёз возникла крестообразная каменная часовня в четыре аршина высотой и шириной в два. Её конусообразная крыша, увенчанная крестом, была покрыта железом и выкрашена в коричневый цвет. Стены побелены. Перед входом читалась надпись: «В память княгини Дарьи Михайловны Меншиковой, скончавшейся здесь на пути в ссылку. Построил князь Александр Сергеевич Меншиков в 1863 г.». Тут же висел выцветший на солнце образ святой Дарьи. От плохого масла чадила лампадка.

Ардашев расплатился с возницей и пошёл к часовне. Он чуть не споткнулся о бутовый камень, на котором ещё можно было разобрать слова: «Здесь погребено тело рабы Божией Дарьи».

Внутри молельни слышались голоса и раздавался металлический скрежет. Клим вынул пистолет из внутреннего кармана и взял в руку. Не заходя внутрь, студент прокричал:

– Не ожидал от вас, Александр Владимирович, глумления над прахом Дарьи Михайловны Меншиковой.Потрудитесь выйти на свет божий. И помощники ваши пусть тоже появятся, но без лопат и по одному. Прошу не шутить, у меня в руках оружие. Если испугаюсь, могу и прикончить кого-нибудь ненароком. Видимо, мне придётся сдать вас полиции за осквернение захоронения и попытку грабежа могилы.

Первым появился Волков. Он был испуган. За ним показались два крестьянина.

– Эти орлы пусть приведут в порядок могилу и поставят на место камень, а потом я решу, что с ними делать, – велел Ардашев.