Онлайн книга «В тени пирамид»
|
– Как скажете, Николай Христофорович, – сдался Клим. – Вот и ладно, вот и договорились. – Так мы выпьем за Грецию или нет? – удивлённо поднял бровь Пантелей Архипович. – За Грецию – обязательно! – согласился негоциант. Когда рюмки опустели, Папасов обратился к младшему Ардашеву: – Клим Пантелеевич, я подожду вас на улице. Не торопитесь. У меня собственный выезд, так что извозчику платить за ожидание не придётся. – Я почти готов. Мне надобно всего пару минут. Но разве нам нужна коляска? Тут совсем рядом. – Если хотите пройти пешком – давайте прогуляемся. Фаэтон поедет следом. – Наверное, это будет выглядеть странно. – Вот и я о том. Лучше воспользуемся экипажем. Тем более на улице ветрено. – Я провожу вас, – изрёк хозяин дома и поднялся. Через пять минут коляска, запряжённая парой гнедых, уже стучала колёсами, двигаясь вверх по Барятинской. Ветер гнал за ней сухие листья, обрывки газет и ещё какой-то мусор, будто стараясь оградить дом Ардашевых от возможных неприятностей. Глава 7 На месте происшествия I Особняк Папасовых, выстроенный в 1880 году теперь уже покойным Иваном Христофоровичем, задавал тон всей Воронцовской улице. Два бельведера с южной и северной сторон наделяли его чертами дорогого строения, чего нельзя было сказать об одноэтажных соседях – домовладении купчихи Пакашевской и чиновника Зайчевского. Первый этаж папасовского здания был сдан в аренду под аптеку и часовой магазин. Сам же хозяин вместе с семьёй занимал второй этаж, попасть туда можно было по двум узорчатым чугунным лестницам. Одна из них как раз и привела Папасова и Ардашева в выставочную залу. Обилие картин поразило Клима. Бронзовые таблички рядом с полотнами указывали на художника и название работы: Карт. И. Айвазовский. 1879 г. пейзаж (масло) «Судакский берег»; Симини. Рим. «Стадо, идущее на водопой»; Л. Лагорио «Горный вид в Италии; Г. Семирадский «Из римской жизни»; Ш. Перон «Улица в Каире» и «Вид на Каирскую мечеть»… Под стеклом витрины покоились вестники мира Древнего Египта: амулеты, кольца, пояса, ожерелья, два медных зеркала с ручками из слоновой кости, браслеты. Эти предметы были выполнены мастерами высокого уровня. Одно из зеркал имело многоугольную ручку, на другом была изображена богиня Хатхор. Среди амулетов – фигурки в виде головы змеи, ястреба и разнообразных мифических созданий. Не обошлось и без ритуальных предметов, как, например, статуэтка, символизирующая женское начало и плодовитость. Прямо на полу стоял дубовый саркофаг со вставками из чёрного эбенового дерева. – Господи, как вам удалось это вывезти? – изумлённо покачал головой Ардашев. – В Египте всё покупается и продаётся. Деньги у моста Казр-ан-Нил[27]наделены поистине волшебными свойствами. При достаточном количестве наличных можно и весь нильский песок переправить на черноморское побережье. Главное – найти нужное количество барж, – усмехнулся Папасов. Клим уставился в пустую картинную раму и спросил: – Рисунок Леонардо находился здесь? – Да. – А где проходили занятия скрипача с вашим сыном? – Здесь, – купец открыл дверь комнаты. – Как видите, это совсем рядом. Как я выяснил, музыкант подменил эскиз в тот момент, когда сына в комнате не было. – А что за человек был этот Несчастливцев? – Весьма интеллигентный. Одевался бедно, но выглядел опрятным. Однажды, рассматривая мои египетские экспонаты, признался, что мечтает побывать в этой древней стране, чтобы повторить опыт двух скрипачей – венгра Рэмени, лучшего исполнителя чардаша, и шведа Ван Булла, которые пятнадцать лет назад забрались на вершину пирамиды Хеопса и отыграли там целый концерт, исполнив свои любимые мелодии. Говорят, окрестные жители диву давались, глядя на двух странных европейцев. |