Книга Венская партия, страница 77 – Иван Любенко

Дипломат покинул дом под тридцать шестым номером по улице Корзо с таким чувством, будто гостил у близких сердцу людей. Он взял коляску и добрался до вокзала, оставив вещи в камере хранения у знакомого по недавней встрече кладовщика, а потом тот же экипаж, стуча железными колёсами, доставил его к полицейскому участку.

Чиновника по особым поручениям здесь ждали. Дежурный вызвал Франца Ковача, и тот повёл Клима на второй этаж к комиссару, в кабинете которого дипломат подписал несколько уже набранных на пишущей машинке бумаг, суть которых сводилась к тем вопросам, о которых вчера говорил инспектор. Пожав посланнику российского МИДа руку, улыбчивый толстяк с бакенбардами, седыми усами и в форменном мундире проводил гостя до двери, пообещав всяческое содействие при перевозке тела Шидловского, и даже распорядился прикрепить к Ардашеву полицейскую пролётку. Последнее обстоятельство сэкономило Климу массу времени.

Местная похоронная контора взяла на себя хлопоты по приведению покойника в надлежащий вид, покупку одежды и доставку усопшего в Триест в свинцовом гробу. После того как останки были погружены в багажный вагон, Клим протелефонировал в русское консульство и, кратко остановившись на известных полиции обстоятельствах обнаружения трупа, договорился о встрече тела титулярным советником Скальчевским на тамошнем вокзале и попросил известить о случившемся Певческий Мост. И только в шесть пополудни паровоз дал гудок и отошёл от дебаркадера Фиуме. «Ну вот, — выдохнул Ардашев, размышляя и глядя вслед удаляющемуся составу, — основную задачу я выполнил. Шидловский найден, и со времени моего прибытия в Вену прошла всего неделя. Совсем неплохо, если не считать, что меня чуть не убили. Что ж, теперь надобно взять билет на девятичасовой поезд, поужинать и добраться до полицейскогоучастка. Посмотрим, чем обрадует инспектор».

II

Франц Ковач вышел на улицу без пяти минут восемь — как раз в тот момент, когда к зданию подкатил Ардашев. Клим, приказав вознице дожидаться, спрыгнул с коляски и шагнул навстречу старому сыщику.

— Ровелла не подвёл, — улыбнулся инспектор и передал Климу серый телеграфный конверт. — Не торопитесь, прочтёте позже. Честно говоря, я вам не завидую. В такую переделку вы попали! И одному Господу известно, что ожидает вас в Вене. Но как говорится: «Praemonitus, praemunitus»^[76].

— Признательно вам благодарен, господин инспектор!

— Ничего-ничего! Всё у вас получится.

— С вашей помощью — наверняка!

— А меня сегодня обрадовали: тот самый господин Грубер из Триеста протелефонировал и сказал, что по распоряжению окружного прокурора дело по убийству Людвига Пичлера присоединили к делу по убийству Карела Новака. И теперь всем будут заниматься тайная полиция и судебный следователь Триеста по особо важным делам. Как видите, я оказался прав: тут пахнет шпионством. Чует моё сердце, что злодей в монашеском обличье не успокоится. Будут ещё жертвы. Так что очень вас прошу — соблюдайте осторожность. Ведь, положа руку на сердце, там, в монастырском подземелье, вы допустили ошибку, которая могла стоить вам жизни. А она у вас должна быть долгой. Желаю удачи, господин Ардашев! — искреннее произнёс полицейский и протянул руку.

— Спасибо! Примите и от меня, господин инспектор, самые искренние и тёплые пожелания! — ответив на рукопожатие, не остался в долгу Клим.