Книга Венская партия, страница 52 – Иван Любенко

— Что-то господина интересует? — поинтересовался приказчик с бритым лицом.

— Хочу купить вот этот портсигар.

— О! Хороший выбор. Вам его подать?

— Да.

— Прошу.

— Неплохая вещица. А серебряных запонок у вас нет?

— Были одни, но несколько дней назад их забрали, — проронил продавец и окинул покупателя подозрительным взглядом.

Ардашев расплатился и вышел. На его счастье, мимо проезжал пустой экипаж. Остановив его, дипломат велел:

— Первый полицейский участок.

Извозчик кивнул и тронул лошадей.

Южный город уже проснулся. По набережной фланировали дамы в длинных платьях с зонтиками от солнца. «Надо же, — улыбнулся Клим, — эти красотки гуляют одни без кавалеров, служанок или компаньонок! Представить подобную картину в Ставрополе положительно невозможно!» Молодому дипломату было неведомо, что пройдёт ещё лет двадцать и в его родном городе прогулки одиноких дам на Николаевском проспекте или в городском саду уже станут обыденностью. Да и сам Ардашев за эти годы наберётся такого жизненного опыта, что его с лихвой хватит дюжине простых обывателей.

Коляска остановилась перед двухэтажным каменным зданием весьма простой казённой архитектуры. Отпустив извозчика, Клим вошёл внутрь и обратился к дежурному:

— Добрый день, я хотел бы увидеть старшего инспектора Ковача.

— А вы кто? И по какому вопросу? — уточнил уже немолодой полицейский в форме.

Клим протянул визитную карточку и сказал:

— Я направлен в Фиуме российскими властями для выяснения обстоятельств, связанных с исчезновением русского дипломата во время купания на пляже двадцатого июня.

— Вы приехали из Вены?

— Точнее сказать — из Петербурга.

— О! Одну минуту, — бросил он и удалился с визитной карточкой.

Вскоре вернулсяи, проведя визитёра по коридору, пригласил в совсем тесную комнату, заставленную старой мебелью.

Из-за небольшого стола поднялся коренастый человек с пышными усами и в длиннополом сюртуке. Держа в левой руке визитную карточку, он протянул правую:

— Франц Ковач, старший инспектор.

— Клим Ардашев, чиновник особых поручений Министерства иностранных дел Российской империи, — ответив на рукопожатие, выговорил Клим.

— Да, я прочёл вашу визитку, — кивнул он. — Прошу садится.

— Благодарю.

Клим опустился на стул, и тот подозрительно заскрипел. — Ардашев бросил взгляд на стол полицейского. Там лежал вчерашний номер «Новостного курьера».

— Мне передали, что вас интересует судьба русского дипломата господина Шидловского, так?

— Совершенно верно.

— К сожалению, ничего нового не появилось. Сегодня пошёл десятый день, как он пропал. Я допросил возможных свидетелей, бывших в тот день на пляже, — беньера, коневода и приказчика, но они мало что прояснили. Утопленника до сих пор не нашли. Стало быть, мы не можем прекратить поиски, но и новых сведений у нас тоже нет. Остаётся надеяться, что они появятся, и тогда мы придём к какому-то определённому результату. Но если ничего не изменится, то двадцатого декабря, то есть через шесть месяцев после его исчезновения, согласно законодательству, он будет считаться безвестно отсутствующим.

— Я бы хотел осмотреть его вещи.

Инспектор подошёл к небольшому пузатому шкапу времён Луи Бонапарта, открыл со скрипом дверцу и, выдвинув ящик, указал рукой:

— Вот, извольте. Только это и осталось в десятой кабинке: бельё, носки, сорочка, пустое портмоне и в нём визитная карточка.