Книга Венская партия, страница 19 – Иван Любенко

— Да, не сподобилось пока избранницу найти.

— Тогда будьте осторожны. Здешние Магдалены далеко не кающиеся особы. Немало наших коллег погорело на связях, порочащих репутацию русского дипломата. Насчёт этого у меня разговор строгий. Замечу шуры-муры — задам такого феферу, что мало не покажется! Прошу зарубить себе это на носу!

— Обязательно учту, ваше высокопревосходительство.

— Вот и славно, — вымолвил полный статский генерал и, глядя отрешённым взглядом в окно, сказал: — Я с теплотой вспоминаю свою семью. Мать и отца… Через год мне пойдёт восьмой десяток. Я одинок. Так получилось, что всё свободное время приходилось отдавать службе. Если было бы можно вернуть время назад, я бы обязательно женился. Дети, внуки — огромное счастье. Желаю вам, господин Ардашев, его обрести.

— Благодарю вас, ваше высокопревосходительство.

— Насколько меня известили, вы сегодня же отправитесь в Триест, так?

— Совершенно верно.

— Дорога займёт двенадцать часов.

— Я знаю, потому планирую взять билет на вечерний поезд, чтобы утром уже быть там. Но прежде я бы хотел осмотреть вещи Шидловского в меблированных комнатах. Как мне это сделать?

— После того как вас туда проведут, всем станет ясно, что вы занимаетесь его поиском.

— Тогда предлагаю заселить меня к нему.

— Прекрасное решение! — воскликнул князь. — Откровенно говоря, я не думал, что вы согласитесьжительствовать в комнатах покойника. Но раз так — это упрощает дело. Жильё проплачено на полгода вперёд, и у посольства не будет дополнительных трат… Только вот с Триестом не знаю, как быть.

— Простите?

— Боюсь, без кривотолков не обойдётся, — вздохнул посол. — У многих появятся вопросы: «С чего это вдруг присланный из столицы молодой дипломат, не успев покорпеть над канцелярской конторкой, уже отбыл в курортный Триест? А мы тут над бумагами сидим и света белого не видим».

— Но ведь можно сказать, что я должен помочь тамошнему драгоману.

— Замечательно! Так и поступим… Да, и ещё один момент: в нашем генеральном консульстве сейчас многие в отпусках и потому консул просит нас иногда помогать. Три раза в неделю служащие посольства принимают посетителей с половины второго до половины третьего пополудни. По возвращении из Фиуме вам предстоит включиться в этот график работы. В противном случае коллеги заропщут, и пойдут пересуды. Аким Акимович Шидловский тоже не был исключением и вёл там приём.

— Могу ли я прямо сейчас ознакомиться с консульской книгой регистрации посетителей? Меня интересуют фамилии только тех людей, кого принимал лично Шидловский за последние три месяца.

— Хорошо, вам её принесут. А как долго вы собираетесь пробыть в Триесте и Фиуме?

— Возможно, несколько дней, но, может, и больше. Всё будет зависеть от обстоятельств.

— Ладно, — махнул рукой посол. — Есть ли у вас ещё какие-нибудь вопросы или просьбы?

— Нельзя ли, ваше высокопревосходительство, распорядиться купить мне билет в Триест, пока я буду занят знакомством с книгой посетителей консульства и осмотром комнат второго секретаря посольства? Боюсь, что эти два дела займут много времени и я не успею на последний поезд.

— Об этом не беспокойтесь.

— Очень признателен за помощь, ваше высокопревосходительство. Позвольте ещё один вопрос?

— Да-да.

— Шидловский пропал в единственный выходной день — воскресенье^[39]. А на дорогу, как вы сказали, у него ушло двенадцать часов. Стало быть, не получив вашего разрешения, он мог поехать туда лишь вечером в субботу, так? Получается, что он собирался провести весь следующий день на пляже в Фиуме, а вечером опять сесть на поезд до Вены? Ранним утром в понедельник он бы вернулся к себе на квартиру, чтобы переодеться и вновь отправитьсяна службу. Удовольствие, конечно, так себе. Неужели нельзя было отпроситься у вас хотя бы в пятницу, чтобы отдохнуть два полноценных дня?