Книга Парижский след, страница 27 – Иван Любенко

— С богом! — с улыбкой проговорил посол и пожал молодому дипломату руку.

Ардашев откланялся.

III

Секретарь повёл Клима в другое крыло здания. Помощник консула, выслушав коллегу, исчез за дверью, а потом пригласил Ардашева в кабинет. Войдя, коллежский секретарь отрекомендовался:

— Ваше превосходительство, разрешите представиться: чиновник по особым поручениям Клим Пантелеевич Ардашев, прибыл согласно приказу министра касательно дела о ценной бумаге, найденной у покойного Франсуа Дюбуа. Хотелось бы узнать номер и дату выдачи векселя.

За письменным столом в тёмно-зелёном мундире с чёрным бархатным воротником сидел действительный статский советник консул Демидов. На его груди тускло поблёскивала звезда ордена Святого Владимира второй степени.

— Прошу, господин Ардашев, — дипломат указал на кресло. — Бумага, о которой идёт речь, разумеется, уже передана на хранение в «Лионский кредит». Держать такую ценность в сейфе консульства было бы верхом неосмотрительности.

— Я понимаю, ваше превосходительство, — согласился Ардашев. — Но мне необходимы точные детали документа. Возможно, имеется его копия?

— Разумеется. — Демидов без лишних слов открыл ящик стола. — Я предвидел, что понадобится описание векселя, и велел изготовить у нотариуса полную заверенную копию. Вот она.

Он положил на стол несколько бумаг, скреплённых синей лентой с сургучной печатью.

Ардашев внимательно изучил документ. Копия была заверена пятого июля, уже после смерти Франсуа Дюбуа, парижским нотариусом Анри Мерсье. Эмитент — петербургское отделение «Лионского кредита», плательщик — его же парижская контора, расположенная на той же улице, что русское посольство и, судя по номеру дома «девяносто два», — почти напротив. Далее прописью указывался порядковый номер: «триста сорок семь, восемьсот двадцать один», сумма — «сто тысяч франков» и дата выдачи этого платёжного средства — «двадцать седьмое мая». Но две детали приковали его внимание. Во-первых, платёжный документ был выписан «на предъявителя», что делало его таким же анонимным, как и банкнота, с той лишь разницей, что банкноту выпускает государство, а не частный банк. А во-вторых, условие выплаты было немедленным, о чём говорила лаконичная, но всесильная фраза: «По предъявлении просим уплатить…» Это были почти наличные деньги, только гораздо более безопасные при перевозке.

— В описи мы именуем сию ценную бумагу векселем на предъявителя, — пояснил Демидов.

— Вот именно это меня и смущает, — тихо произнёс Ардашев.

— Простите? — не понял Демидов.

— Эта бумага названа векселем, но по своей сути ею не является. Если бы это был классический вексель, ставший предъявительским, на обороте стояла бы как минимум одна бланковая подпись первого владельца. А здесь её нет. Это значит, что бумага анонимна с момента её создания. Таковой может быть только банковская тратта^[45]на предъявителя, что и соответствует всем признакам этого документа.

Консул удивлённо приподнял брови и задумался, но не возразил.

Клим записал номер, сумму и дату в блокнот.

— Благодарю вас, ваше превосходительство, — поднимаясь, проговорил он.

— Не за что, — сдержанно ответил Демидов. — Удачи в ваших поисках.

IV

Попрощавшись с консулом, Клим проследовал за секретарём к военному агенту. Они прошли всего один переход и попали в тупиковый коридор с видом на внутренний сад. Секретарь постучал в дверь кабинета и после глухого «да-да, войдите» шагнул в помещение.