Книга Безмолвные лица, страница 6 – Дмитрий Ковальски

Он сделал пару шагов.

– Поэтому будет лучше, если вы перед лицом закона начнете говорить правду.

Полицейский положил руку на дубинку. Задержанный медленно поднял голову и посмотрел в глаза судье:

– Ваша честь, я говорил правду полицейскому и тем людям, я не помню, как попал в ваш город, не помню, как меня нашли, даже имени своего назвать не могу.

Судья никак не отреагировал на его слова.

– Как вас зовут?

– Я не помню, – спокойно ответил человек.

Полицейский провел ладонью по дубинке.

– Что вы делали на городском складе?

– Видимо, спал, – пожал плечами подозреваемый.

В толпе сразу зашептались. Такой ответ показался слишком дерзким. Но мужчина спокойно стоял и смотрел в глаза судьи, словно пытаясь внушить мысль о своей невиновности.

– Что вы знаете о пропаже детей?

– То, что вы сказали: они пропали, и в этом подозревают меня.

Люди зашептались громче, полицейский сжал рукоять дубинки в ожидании указаний проучить наглеца.

– Хватит уже! – вскрикнула одна из женщин, сидевшая в компании госпожи Берг и двух мужчин. Все они представляли совет города и были его голосом на обсуждении важных вопросов.

Когда на нее обернулись все, кроме подозреваемого, женщина встала.

– Господин Берг, дайте мне слово. – Она вышла вперед. Было заметно, что ее тело бьет дрожь. – Вы же видите, что он насмехается над нами.

Судья остановил ее рукой.

– Перед вами Ингрид Ларсен, попечитель Дома Матери, и вчера, – Олаф Берг сделал паузу и посмотрел на подозреваемого, – вчера из приюта чуть было не похитили ребенка двенадцати лет…

– Ему тринадцать, – уточнила госпожа Ларсен.

– Тринадцатилетнего Эрика, – быстро поправился судья Берг. – И мальчик видел похитителя. Мужчина среднего возраста, неопрятный, прятался среди деревьев.

Зал ахнул, люди позабыв о манерах, стали шептать проклятия в адрес незнакомца.

– Все так, – добавила Ингрид, она все еще дрожала и сжимала левую ладонь правой рукой так сильно, что побелели пальцы.

– Сядьте, госпожа Ларсен, – махнул ей мэр, и дама послушалась.

Олаф Берг дождался, пока наступит тишина.

– И сегодня мы пригласили Эрика, чтобы он опознал того, кого видел вчера ночью.

Массивные дубовые двери распахнулись, и в компании настоятельницы в зал вошел тщедушный подросток.

Остаток ночи Эрик провел за чисткой нужников. То было его наказание за то, что ночью он покинул приют. Воспитательница остановила его у самых ворот в тот момент, когда он испуганно кричал. Несколько пощечин привели мальчишку в чувство, но ничего внятного он сказать не смог. Лишь рассеянно твердил о каком-то мужчине, что прятался среди деревьев.

Все утро Эрик просидел в отдельной комнате, ему запретили говорить с другими детьми. Теперь стало понятно, почему ввели такой запрет. В городе пропадали дети. И прошлой ночью чуть было не похитили его самого. Это происшествие утаить не получилось. Буквально за час дети в приюте прознали о событиях минувшей ночи. И поэтому сторонились Эрика как прокаженного.

Даже сейчас, в зале собраний, Эрик чувствовал на себе пренебрежительные взгляды жителей города. Они провожали его под громкий шепот и недовольное цоканье. Некоторые качали головой, другие отводили глаза.

Его остановили перед стулом, на котором сидел мужчина. По правую руку сидели члены совета и госпожа Ларсен, истеричная дамочка, предпочитающая любые проблемы решать розгами.