Книга Безмолвные лица, страница 117 – Дмитрий Ковальски

Схватив мальчика за руки, Август подтянул его к себе, и вместе они выскочили из рунического круга. Пламя пожирало проклятие, заставляя души кричать в агонии. Они хотели вырваться, но Грим связал их, не позволяя шевелиться. Огонь вспыхнул особенно ярко, когда последние нити обратились в прощальные искры. Тела сгорели, запечатав в тлеющих углях бессмертное зло.

В воздухе над этим местом, полном тишины, вздрагивая, парили частички пепла.

Август, стоя на коленях, держал Эрика, ощущая внутри необъятную пустоту.

Раны на его теле в последний раз затянулись. Даже шрам и тот испарился, оставив на груди тонкий рубец в форме полумесяца.

Август посмотрел на мальчика. Эрик выглядел потерянным и истощенным.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Мальчик перевел взгляд на остальных детей и произнес:

– Лучше, чем они.

16

Постепенно люди приходили в себя.

Некоторые из них очнулись сразу, с дрожащими руками и страхом в глазах, не понимая, что произошло. Но не все выдержали это испытание. Несколько мужчин и женщин, чьи умы оказались слишком слабыми, скончались от кровоизлияния в мозг. Кровь текла из их ушей, глаз и ртов, заливая холодный каменный пол пещеры. Среди них лежал и Карл Ольсен. Его пустые глаза рассеянно смотрели вверх, а рот застыл в безмолвном крике.

Ингрид Ларсен, отделавшаяся глухотой на одно ухо, стояла рядом и смотрела на него с тоской. Ей бы не хватило сил, чтобы его спасти. Слишком усталой и подавленной она чувствовала себя в эту минуту.

Судья пытался привести в чувство свою супругу. Ее бледное лицо не выражало признаков жизни. Но грудь медленно вздымалась и опускалась, значит, женщина все еще дышала.

– Я не вижу на один глаз, – держась за правый висок, громко произнес Олаф Берг. Слух вернулся к нему не до конца, поэтому он плохо контролировал громкость речи. – Что случилось?

Но Анна Берг не ответила ему, лишь, как рыба, безмолвно открывала и закрывала рот. Как будто разминала челюсть.

Лейф Хансен попробовал поднять Гуннара, но заметил, что его руки изрезаны и по ним стекает густая темно-красная кровь. Он отбросил мертвое тело и осмотрелся, держась руками за голову. Мир вокруг кружился со страшной силой.

В детские лица постепенно возвращалась жизнь. Щеки розовели, черная пелена сползала с глаз, растекаясь под ними грязным пятном. Некоторые из них, что долгое время находились под гипнозом, так и остались стоять, отрешенно глядя в пустоту.

Их пытались растолкать, но ничего не получилось. Им хватило сил лишь чтобы безвольно следовать за остальными.

– Как он? – спросила Ингрид, оказавшись рядом с Августом, который помог Эрику встать на ноги.

– Нормально, – ответил за него Эрик, – только голова кружится и тошнит.

На болезненно белом лице проступила слабая улыбка.

– Вы как? – Госпожа Ларсен подала руку Августу.

– Паршиво, – ответил Август. Сил на любезности не осталось. – Как они?

Только когда он спросил, Ингрид обернулась и посмотрела на детей, что собирались в группы и пытались выяснить, что же произошло. К ним уже подходили родители, чтобы спрятать от мира в своих теплых объятиях. Но не ко всем. Кому-то из детей пришлось повзрослеть гораздо раньше.

– Вроде в порядке, – неуверенно ответила Ингрид, все еще предлагая руку помощи.

Зажмурившись от боли, Август не без помощи Ингрид и подоспевшего полицейского Хансена встал на ноги.