Книга Безмолвные лица, страница 101 – Дмитрий Ковальски

6

С того злополучного дня, когда Магнус купил в лавке Грунланда флейту, найденную в пепелище замка, здоровый сон окончательно покинул его. Каждую ночь кошмары вытесняли мирный покой, окутывая его сознание странными и тревожными снами. Флейта, пережившая пожар, казалась безвредной реликвией, но, похоже, таила в себе темную силу.

Она хранилась в футляре на полке среди музыкальных инструментов, что составляли коллекцию господина Хокана. Ни разу с того вечера он по своей воле не прикасался к инструменту. При этом каждую ночь он просыпался в холодном поту от жутких снов, и каждый раз в своих руках Магнус находил ту самую флейту.

Он пытался ее утопить или сжечь, но ничего не выходило. Несколько раз он просил своих слуг забрать флейту, сыграть на ней, надеясь, что проклятие ляжет на их плечи. Увозил ее прочь, но ничего не менялось. За два часа до рассвета он приходил в себя, стоя в центре комнаты, с флейтой в руках.

В ту ночь, когда пропал первый ребенок, Магнус спал особенно плохо. Его сон был полон неясных образов, но вскоре они начали складываться в пугающую картину. Он оказался не в своей кровати, а в замке семьи Форсберг, который возник перед ним, будто восставший из прошлых веков. Гулкие мрачные каменные стены окружали его со всех сторон, а в воздухе царил дурной запах благовоний.

Магнус увидел женщину в старомодной одежде, которая поила его горькими зельями. Ее прикосновения были холодны, но она смотрела на него с какой-то неясной заботой.

За спиной женщины стоял мужчина. Его лицо было закрыто тенью, и Магнус не мог его рассмотреть, но ощущал на себе тяжелый взгляд.

С каждым мгновением сон захватывал Магнуса все сильнее. Он начинал верить, что это не просто кошмар, а отражение реальности. Его старая личность постепенно растворялась в этих тенях, погружая его в самый страшный кошмар в жизни.

Кошмар, что напомнил ему о неоплаченном долге и изменил его жизнь навсегда.

7

Густав Форсберг отчаялся. Ни один врач не знал, как избавить его детей от холеры, что отравила всю его семью. Первой покинула мир его супруга, завещав ему любыми средствами спасти детей. Ведунья, что пришла в его дом, смогла лишь облегчить страдания других, но болезнь детей Форсберга была ей не под силу.

В один из вечеров Густав застал ведьму за чтением книги в переплете из черной кожи, грубо прошитой по краю.

– Госпожа Эдит, младшему совсем худо, – сказал он, стоя в дверях и не решаясь войти.

– Поите его отваром и молитесь, – не отрывая глаз от страниц, ответила она.

– Но разве этого достаточно? – Густав сделал шаг и остановился, точно уперся в невидимую стену.

Ведунья отложила книгу, оставив перо между страниц в качестве закладки.

– Поймите, Густав, я обещала вам, что сделаю все возможное, я так и поступаю. – Ее мимика оставалась неподвижной, а в глазах застыл холод. – Но нельзя нарушать законы природы. Жизнь и смерть естественны и неподвластны человеку.

– Тогда какой во всем смысл? В чем повинен двухлетний ребенок, если смерть пришла за ним раньше, чем за нами? – Он сжал кулаки, подавляя жгучее желание разнести стол колдуньи.

Мягкие и нежные руки той легли на его плечи. Эдит подошла так близко, что лица оказались чуть ли не вплотную. Густав ощущал ее слабое дыхание.

– Господин Форсберг. Мне удалось остановить развитие болезни. Теперь я готова помочь городу, и мы его спасем.