Книга Ловушка для психиатра, страница 95 – Дмитрий Ковальски

Этой технике его научил Август Морган. Воспоминание о молодом докторе придало Леонарду сил и уверенности. Он продолжал дышать, постепенно возвращая контроль над собственным разумом. Чувство равновесия восстановилось. Леонард медленно опустил одну ногу, почувствовав под собой твёрдую поверхность, затем вторую. Пол под ним обернулся знакомым паркетом. Он вытянул руку вправо, ощутив под ладонью шероховатую поверхность стены. Газовые фонари, тускло мерцающие на стенах коридора, осветили путь вперед.

Где-то впереди пряталось существо, которое он должен был уничтожить, вырвать с корнем. Иногда необходимо отрезать, чтобы рана могла зажить.

Безудержная сила наполняла Леонарда, и он больше не понимал, почему раньше так боялся это нечто. Сейчас всё изменилось. Хищником в пределах своего разума стал он сам, а существо, которое угрожало Элизабет, превратилось в жалкого загнанного зверя. Леонард шёл по следам, которые оно оставило. Капли черной краски вели его через тьму, как путеводные огоньки. Он знал, куда направляться. Существо забилось в угол, и Леонард чувствовал его страх.

Он остановился перед дверью, за которой оно пряталось. Его рука замерла на мгновение на дверной ручке. Вдохнув глубже, Леонард распахнул дверь. В тусклом свете он увидел, как существо, теперь заметно уменьшившееся в размерах, дрожало в углу комнаты. Оно сжалось, сложив руки в мольбе, и жалобно произнесло:

– Оставь меня! Позволь мне жить!

Сейчас или никогда. Леонард понимал, что другого шанса не будет. Если он не уничтожит существо, оно восстановит силы, вернётся ещё более злобным и могущественным. Оно лишит его воспоминаний, захватит его разум, а потом доберётся до Элизабет.

– Остановись! – снова умоляло оно, но Леонард был непреклонен.

Леонард нанёс первый удар, его кулак с хрустом врезался в лицо существа. Оно истерично закричало и попыталось укрыться, но юноша уже не мог остановиться. Его колено обрушилось на существо, заставив его согнуться пополам. Затем последовала серия ударов руками, каждый из которых отзывался липкой краской, остававшейся на его пальцах и ладонях.

Существо пыталось вырваться, броситься к выходу, но Леонард с силой перехватил его за горло, сдавив так, что оно только сипело, едва ловя ртом воздух. Его глаза выражали жалость, но Леонард понимал – это всего лишь обман, маска, такая же, как у всех окружающих. Как у Элизабет, как у Каспара. Все они притворялись, играли роли, старались выглядеть лучше, чем были на самом деле. Но теперь Леонард знал: обману и лжи не место в его мире.

С криком он повалил существо на пол, прижал его своим весом и обрушил на него кулаки. Он бил его снова и снова, срывая на нём всю свою ярость. Костяшки рук горели от боли, но он не останавливался. Черная, вязкая краска суства пачкала его руки, стекала с пальцев и капала на пол, но Леонард не обращал на это внимания.

Нечто уже перестало шевелиться, его тело обмякло, но Леонард продолжал наносить удары, крича на него, требуя, чтобы оно поднялось и сражалось. Ему нужна была битва, достойный противник, а не эта жалкая тень. Он бил и проклинал себя за свою прошлую слабость, за все неудачи, за каждый прожитый день, который обернулся для него болью.

Теперь он понимал: сила всегда была внутри него. Он чувствовал, как она наполняет его, даруя ему свободу, которую он искал так долго. Серость вокруг него начала растворяться, мир обретал краски, а он возвращался в реальность.