Книга Ловушка для психиатра, страница 50 – Дмитрий Ковальски

– Значит, избавиться от любви с помощью самогипноза нельзя?

– Не избавиться, – мягко ответил Август, – но можно изменить своё отношение к ней, найти в ней то, что не разрушает, а вдохновляет. Ведь дело не в том, чтобы подавить чувство, а в том, чтобы научиться жить с ним, сохраняя баланс.

– Вы сможете меня научить? – с надеждой спросил Леонард.

– Да, конечно, – кивнул Август. – Я расскажу вам о методе, которому меня научил мой преподаватель, доктор Джеймс Байтон. Он был одним из лучших психотерапевтов Лондона. Часто говорил, что наше подсознание шире, ярче и сильнее, чем мы можем себе представить. И его влияние на нас куда глубже, чем мы думаем.

Август жестом пригласил Леонарда сесть ближе к камину, где пламя танцевало в глубине старого очага, отбрасывая мягкие тени на стены.

– Сосредоточьтесь на пламени, – мягко произнёс он, его голос стал ровным. – Оно успокаивает, притягивает взгляд. Всё, что вы видите сейчас, – это свет, тепло и движение. Больше ничего.

Леонард, внимательно слушая, не отрывал глаз от огня, его дыхание становилось глубже. Он повторял слова Августа, словно гипнотизируя сам себя. Через несколько минут оба закрыли глаза, погружаясь в свои внутренние миры.

– Помните, что ваше подсознание – это ваше тайное место. Найдите его в прошлом, оно должно быть самым сильным и ярким воспоминаем, в котором вы чувствовали себя лучше всего.

Август решил последовать за своим учеником и отправиться к месту, которое всегда было его убежищем. Его золотые берега. Это место существовало в его подсознании как тихая гавань, где можно было обрести покой. Он представлял себя на тёплом песке под ярким солнцем, слушая тихий шелест волн. Но вместо привычной идиллии он почувствовал холод, пробирающийся к нему по босым ногам.

Открыв глаза, он оказался на сером мрачном берегу. Небо над ним затянуло серыми облаками, которые выглядели так, будто их нарисовали акварелью. Оно смыкалось на горизонте с бушующим тёмно-синим океаном, чьи волны, словно незасохшая краска, пенились и растекались по песку.

Не было ничего вокруг. Только звук шагов за спиной и скрип серого, влажного песка. Шаги становились ближе. Август чувствовал их всем телом, и страх начинал завладевать его разумом.

Он не хотел оборачиваться. Что-то внутри шептало ему, что видеть того, кто приближается, нельзя. Вместо этого он почувствовал тяжёлый, удушающий воздух, сдавливающий грудь. Аромат, смешанный с тошнотворной вонью грязи и человеческого пота, проник в его лёгкие.

Хотелось вырваться, но был словно прикован к месту. Неведомое приближалось, и каждый его шаг отзывался в голове, становясь всё громче, всё ближе.

Август отчаянно пытался нащупать руками кресло, в котором сидел, но каждый его жест лишь рассекал холодный, вязкий воздух. Он никак не мог вернуть себя из подсознания в реальность, туда, где горел камин, где сидела тётушка Бетти, где рядом находился Леонард Хартман. Эта связь была утрачена, и страх, что он останется здесь навсегда, накрыл его с головой. Он проклинал себя за то, что позволил себе вновь погрузиться в этот бездушный, враждебный мир.

Небо становилось всё мрачнее с каждым шагом, с каждым скрипом мокрого песка. Ветер усиливался, принося с собой тошнотворный запах разложения. И вот он почувствовал это – две шершавые, грубые ладони легли на его плечи. Август замер, чувствуя, как по телу начали стекать густые струи холодной жидкости. Он не видел, кто стоит позади, но всё нутро кричало, что оборачиваться нельзя.