Книга Ловушка для психиатра, страница 29 – Дмитрий Ковальски

– Тогда можно я оставлю письмо на столе? – невинно спросила Элизабет.

Женщина поочередно вонзилась глазами сначала в девушку, а затем в Леонарда. Тот почувствовал на себе тяжесть всего положения, ибо даже не задавая вопросов, женщина взглядом передала всю странность этой ситуации.

– То есть в мои руки вы конверт отдать не можете, но при этом готовы оставить его на столе?

Когда она все-таки это произнесла, ситуация сложилась еще более глупой.

– Да, все верно, – сказала Элизабет. – Дело в том, что оно не запечатано в конверт и написано от руки, и я боюсь…

– Что я могу его прочитать, – перебила ее секретарь. – Так вот, знайте, юная леди, я с профессором Морео уже двадцать лет, и за эти годы ни разу меня нельзя было обвинить в том, чтобы я лезла в его корреспонденцию.

– Но все же… – вмешался Леонард. – Можно мы оставим послание ему на столе? Это очень личное, правда.

Секретарь выразила недовольство тяжёлым вздохом, но, возможно, милый взгляд Элизабет или уверенность Леонарда сделали своё дело – она лишь махнула рукой в сторону двери и сухо добавила: “Не больше минуты.”

– Спасибо, – в один голос ответили Леонард и Элизабет.

– Только дверь не закрывайте, – строго сказала секретарь, провожая их взглядом.

– Да, конечно, конечно. – Леонард сопровождал фразу небольшими поклонами, направляясь спиной к двери.

Они вошли в кабинет, чувствуя себя под прицелом двух пронзительных глаз. И Леонард рукой указал на стену, где на столе лежала прямоугольная вещь, накрытая черной тканью.

– Я думаю, это она, – шепнул Леонард.

– Откроешь? – спросила Элизабет.

– Положи это на стол, – он достал из внутреннего кармана сверток с запиской.

– Что это? – удивилась Элизабет.

– Письмо для ректора, – сказал Леонард.

– То есть ты не врал? – в ее взгляде мелькнуло восхищение, или ему лишь так хотелось думать.

– Лучше всего обманывать, говоря правду, – ответил Леонард. – Чувствуя письмо в кармане, я мог с уверенностью отвечать на ее вопросы. – сказал он указывая головой в сторону комнаты с секретарем.

– И что же там написано? – Элизабет улыбнулась и Леонард на мгновение забыл о цели их визита.

– Я просто решил поблагодарить профессора Морео за все, что он делает для студентов. Думаю, ему будет приятно.

– Остроумно! – Элизабет взяла записку и пошла к столу.

В этот момент, обойдя кожаный диван, выкрашенный в изумрудный цвет, Леонард подошел к столу и осторожно коснулся черной ткани. Действовать следовало быстро, поэтому он, без сомнений, скинул ее.

Его взору предстал набор каких-то непонятных штрихов и символов, которые поначалу казались хаотично разбросанными, как будто поверх геометрических фигур набрызгали краску.

Но чем дольше он смотрел, тем больше начинал видеть. Все эти элементы складывались в единый четкий образ. Между ними рождались невидимые тонкие линии, которые соединялись, точно в темном небе звезды соединяются в известные всем созвездия. Внезапно картина раскрыла ему истинный замысел художника. Сознание Леонарда, словно пробужденное из сна, зашевелилось, и все частицы вырвались за пределы полотна. Они окружили его, паря в воздухе, словно живые, увлекая за собой. Леонард опустил взгляд на свои руки и увидел, что и он сам, и окружающее пространство, и даже Элизабет с её ослепительной улыбкой – всё теперь состояло из этих странных фрагментов и мазков, которые постепенно выцветали, погружаясь в бесконечный чёрный мрак.