Книга Ловушка для психиатра, страница 23 – Дмитрий Ковальски

Он шёл следом и сравнивал Августа Моргана и этого профессора. Казалось бы, и тот, и тот обычный человек. И тот, и тот жил, строя собственные иллюзии. Желал делиться знаниями и преподавать в университете. Но у каждого разные судьбы. Тот, в силу юного возраста, ещё не успел наделать ошибок, которые, согласно законам природы, обязательно вернуться спустя много лет.

А вот профессор Родрик, судя по тому, как он шёл, дышал и не смотрел по сторонам, давно смирился со своим жалким существованием. Возможно, он метил в великие ряды учёных. Наверняка хотел достигнуть высот и получить признание, но его идеи были ошибкой, а желания слишком эфемерны. Так что теперь он доживал свой век в стенах университета Святого Гийома, который был для него домом, а теперь станет его собственным склепом.

Он не чувствовал холода, но не мог сопротивляться законам природы. Кровь в теле замедлялась, мышцы твердели, а пальцы плохо двигались. Так что когда он коснулся бритвы в кармане, то даже не почувствовал ее. В нужный момент он бросился к профессору, занес лезвие, но промахнулся. Желая полосануть его по шее, он оставил ему ужасный порез от глаза до носа, из которого брызнула кровь. Затем он толкнул профессора ногой и тот повалился в снег, истерично крича.

– Чёртов старик! – закричал он и бросился за ближайший угол.

Зачем он так сильно закричал? И почему дрогнула рука?

Он не справился. Снова. Ничего, пусть знает, что рано или поздно его настигнет возмездие. Профессор не должен был увидеть его лица, ведь нападал он со спины.

Так что всё в порядке. У него будет ещё шанс. И, возможно, не один.

8

Утро Августа началось с головной боли. Он спал в неудобном положении, из-за чего затекла шея. Проснулся он гораздо раньше положенного времени, но решил больше себя не мучать и подняться с кровати.

Серый зимний день давил своей тяжестью, и трудно было понять, взошло ли солнце, или плотные тучи полностью затянули небо. Ночной мороз украсил тонкие ветви деревьев белым инеем, и, выглянув в окно, он на мгновение застыл, очарованный этой картиной. Безмолвная, холодная красота словно шептала ему, что бояться нечего.

Август собрал все свои документы, проверил доклад, который собирался читать на лекции. Прошелся еще несколько раз по тексту. Не заметил, держа в руках листок, как сильно дрожат его руки. Но то уже был не страх, а волнение перед первым публичным выступлением. В мыслях рисовалась большая аудитория, с сотней студентов, изучающие психотерапию, психологию, неврологию, которые обязательно будут осыпать его вопросами, восхищенно слушая каждый его ответ.

Но едва он позволял себе вообразить эту картину, тут же отгонял её, опасаясь реальности, которая неизменно разрушала его мечты. Вместо большой аудитории его ждал тесный кабинет, вместо сотен студентов – лишь несколько зевающих несчастных, пришедших лишь по настоянию ректора.

Его мысли стремились к возвышенному, окраляющему чувство успеха, но разум останавливал, чтобы потом, когда он окажется прав, не было бы так больно. Он собрался, надел свой костюм, несколько раз перевязал галстук, надеясь, все никак не смирившись, что узел выходил несимметричным. Затем махнул на него рукой, и еще раз посмотрел на себя в зеркало.

– Доброе утро, уважаемые студенты меня зовут Август Морган, – сказал он, глядя в свою утомленные, с покрасневшими белками, глаза. И сам себе не поверил. Куда делась былая уверенность?