Книга Ловушка для психиатра, страница 22 – Дмитрий Ковальски

Его плечи осунулись под тяжким грузом, что давил на плечи, из-за чего он брел, сутулившись. Он мог бы закончить все его страдания, окрасить белое красным, создав невероятный шедевр, оставив свой собственный почерк. Но к чему это все приведет? Возможно, Август Морган как раз таки тот, кто сможет увидеть то, что не способны разглядеть другие.

Лже-доктор свернул в арку, и он остановился. Сразу почуял неладное. Возможно, он не так глуп, как показалось сначала. Но всё же его решения примитивны.

Арка ведущая в сквер стала для него ловушкой, которую придумал самозванец Морган. Решил подловить его, чтобы разглядеть лицо. Наверное, именно этот поступок склонил чашу весов в пользу того, что Август может жить.

Пока. И, возможно, станет полезным. В противном случае, он всегда сможет забрать его жизнь.

До тех пор следовало действовать согласно принятому решению. У него был чёткий план, и не следовало от него отклоняться, потому что любое отклонение от нормы всегда ведёт к ошибке. Он развернулся и покинул сквер, быстро удаляясь от арки. Затем намеренно сделал круг, обойдя все корпусы, зайдя за библиотеку. И направился к главному корпусу, где в окнах всё ещё горел слабый свет. Обычно преподаватели и профессора расходились очень поздно. Некоторые уходили, когда начинало светать.

Он точно знал, где находится кабинет профессора Родрика. Конечно, если бы в его окне не горел свет, ему бы пришлось навещать его в кампусе, и это вызвало бы некоторые сложности. Но в последнее время, с тех пор, как нашли картину, ему стало несказанно вести. Все складывалось так, словно судьба благоволила каждому его действию. И поэтому прямо сейчас он следил за силуэтом престарелого профессора, который складывал бумаги в портфель.

– Доброй ночи, профессор Родрик, – он улыбнулся и сжал в кармане рукоять из слоновьей кости.

Прошлый раз вышло не очень, но то была его первая попытка. Ясное дело, он не мог справиться с нахлынувшими эмоциями и чувствами. Поддался животным инстинктам и совершил ужаснейшую глупость. Оставил слишком много следов и поступил слишком жестоко. Да, этот старый хрыч не должен жить, но зачем же мучить его перед смертью, слыша его поросячий визг?

Он планировал войти в корпус, дойти до его кабинета, и свершить задуманное, но снова судьба оказала ему одолжение. Профессор накинул пальто, и совсем скоро выйдет на улицу. Останется проследить за ним и пользуясь тенями, сделать все быстро.

Одним простым взмахом руки, словно кисти, что оставит жирный след краски на холсте.

В его кармане лежала опасная бритва, которой пользовался студент. Для надежности он обновил лезвие. И провёл им по руке, чтобы оценить, как легко сталь разрезает плоть, оставляя тонкую линию крови. Боли не чувствовал, как не чувствовал того, как холод проникает в ботинки и сковывает его стопы. Все свои ощущения он подавил. Оставил бренному телу, а сам пользовался им, как мастер пользуется инструментом. Ждал недолго. Всё это время представлял разные варианты того, как брызнет кровь. Ему хотелось бы, чтобы её следы сложились в какой-то символичный рисунок, чтобы другие ломали голову.

А действительно, какой смысл закладывал убийца в это произведение искусства?

Но не всегда искусство – это скрытый смысл. Иногда это настолько явно и открыто, что именно первое мнение следует принять за действительность.