Книга Ловушка для психиатра, страница 104 – Дмитрий Ковальски

«Может, мне показалось?» – подумала Элизабет, но тут же почувствовала, как её охватывает тревога. Кто-то определённо стоял за дверью. Её охватило странное, пугающее чувство: это был Леонард.

Стараясь не шуметь, она осторожно встала с кровати. Холодный пол под босыми ногами казался бесконечно чёрным. На цыпочках она приблизилась к двери и приложила ухо к прохладной деревянной поверхности.

С той стороны доносилось тяжёлое, сдавленное дыхание, как будто там стоял загнанный зверь, едва сдерживающий рык. Вдруг дверь слегка толкнули, проверяя, заперта ли она. Элизабет невольно дёрнулась, но затем, следуя инстинкту, её рука коснулась задвижки. Девушка осторожно проверила её, сдвинув, чтобы убедиться, что дверь надёжно закрыта.

В следующую секунду кто-то начал медленно и мягко стучать по дереву ногтями.

– Эй, Лиз! – раздался шёпот из-за двери. – Впусти меня!

– Нет, уходи, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

– Впусти, – голос стал настойчивее, почти умоляющим. – Мне больше некуда идти.

– Я не могу тебя впустить, – сказала Элизабет, стараясь не поддаваться страху. – Это женский блок. Уходи.

Голос явно принадлежал Леонарду, но в нём было что-то чужое. Словно кто-то другой старался подражать ему.

– Прошу тебя, Лиз. Ведь ты понимаешь, что я оказался в этой ситуации по твоей вине, – произнёс он, и её словно ударили под дых.

– Нет… уходи… иначе я буду кричать!

– Я всё равно приду к тебе, – сказал он глухо, а затем несколько раз сильно ударил по двери, так что она едва не сорвалась с петель. После этого послышались удаляющиеся шаги.

Элизабет легла на кровать, чувствуя, как её трясёт от холода и страха. Её руки, крепко сжатые в кулаки, дрожали, а ногти впивались в ладони так сильно, что из маленьких ран сочилась кровь.

Это был Леонард. Его голос, его манеры, но это был не он. Что-то захватило его тело и теперь жаждало мести.

Она повернулась на бок, стараясь успокоиться, но сердце продолжало бешено колотиться. В комнате гулял сквозняк, и холодный воздух освежал лицо, но внезапно она поняла: окно она запирала, перед тем как лечь спать.

Медленно, через нарастающий страх, осознание накрыло её. Окно открыли. Её комната находилась на втором этаже, и Каспар не раз пользовался этим, чтобы навестить её ночью. Но сейчас она знала, что это не Каспар.

Леонард, или то, что от него осталось, уже был в комнате. Он двигался бесшумно, но её натянутые нервы уловили едва заметные звуки: приглушённый скрип пола, тихое дыхание. Он приближался к кровати, как хищник, играющий со своей жертвой.

Элизабет старалась не двигаться. Она хотела повернуться резко, внезапно, ответить его нападению, если он решится. Но её охватил животный страх, парализующий волю. Её разум заполняли жуткие образы: она не видела, что произошло с профессором Грецем, но воображение дополняло картину страшными деталями. Говорили, что на его лице не осталось живого места.

Леонард подошёл ближе и коснулся её плеча. Его дыхание было тяжёлым и горячим, а когда он наклонился к её уху, она почувствовала едва уловимый запах крови.

– Я же говорил, что всё равно приду, – прошептал он.

Собрав всю волю в единственной свободной руке, Элизабет резко вырвалась из оцепенения. Развернувшись, она со всей силы вонзила ногти в глаза Леонарда. Но вместо ожидаемого сопротивления её пальцы утонули в густой, липкой массе, которая оказалась вовсе не плотью, а чёрной вязкой краской, из которой было “сделано” лицо ночного гостя.