Книга Парасомния, страница 95 – Дмитрий Ковальски

Сержант, хоть и отставал от него, все время держал одну дистанцию. Добежав до церкви, он убрал оружие в кобуру, перекрестился и вошел внутрь. Помещение церкви было наполнено сыростью и разнообразием запахов. Оливеру показалось, что среди прочих благовоний, где был и ладан, он еще уловил сладкий аромат нарциссов. Но ими пах весь этот чертов город, потому он мог почудиться везде.

Пройдя дальше, в центральный зал, он увидел людей, тесно сидящих на лавочках. Все места были заняты. Запрокинув голову и открыв рты, люди спали. У алтаря стоял Баро, приятно удивленный приходом гостя. Он стоял, сложив руки перед собой ладонь на ладонь, и наблюдал за сержантом. Его взгляд вызвал мурашки, побежавшие на мокрой спине Оливера.

Он хотел развернуться и покинуть это место, но услышал позади тяжелое дыхание и громкий топот. Чарльз на всей скорости влетел в церковь, чуть не снеся Оливера. Брови Баро подскочили. Когда познакомился с инспектором, он и представить себе не мог, что тот способен на такие физические нагрузки. Чарльз встал по центру нефа, пылая силой и неожиданно привалившим здоровьем. По его левую руку – привычка держаться с этой стороны сложилась сама собой – стоял уставший Оливер.

Баро, плавно ступая на каменный пол, направился к полицейским.

– Доброе утро, господа! Что вас привело?

– Преступник, – выпалил сержант, – он забежал в церковь.

Баро остановился.

– Двери этого места открыты для всех, но поверьте мне, преступников здесь нет. Только жертвенные души, которым я спешу помочь.

– Бросьте свои штучки, Баро, – перебил его Чарльз. – Если не скажете, где он, мы найдем его сами.

– Каждый, кто приходит сюда за помощью, получает мою защиту, и я не позволю вам рыскать в этом святом месте.

Чарльз усмехнулся.

– Оно было святым, пока вы сюда не пожаловали. Теперь оно больше напоминает опиумную курильню.

– Господа, я вас предупреждаю: сделаете шаг – и я вынужден буду принять меры.

Эван наблюдал за происходящим из-за дальней колонны бокового нефа. Эмоции, питавшие его тело, отступали, ноги дрожали, сердце рвалось из груди, а горло ссохлось до малых размеров, с трудом пропуская обжигающий воздух. Тело стремительно теряло силы, но в то же время очищался разум. Эван слышал их голоса и предчувствовал неладное.

Похожее предчувствие росло и в душе Оливера. Он старался незаметно обратиться к Чарльзу с предложением покинуть это место, пока не дошло до беды, но инспектор Льюис отказывался его понимать. Обстановка накалялась. Баро стоял, разведя руки, словно черный лебедь, собиравшийся напасть. Чарльза картина забавляла, но и раздражала. «Видимо, придется напугать старого шута», – подумал Чарльз и достал револьвер.

Дальнейшие события для Эвана наполнились сотнями ярких красок. Баро не сдвинулся с места, а лишь выкрикнул: «Adhiniyam!» Это слово заставило остановиться обоих полицейских, но после секундного промедления сержант ловко выхватил свой револьвер. Эвана поразила скорость, с которой он это сделал, но следом его охватил ужас, когда он увидел, что сержант целится не в Баро, а в голову инспектору.

Искры пороха сверкнули в барабане после разбивания капсюля внешним курком. Пуля, освобожденная от гильзы, вылетела из дула вместе с короткими языками пламени и влетела Чарльзу в висок. Кожа лопнула и разлетелась, подставив височную долю, которая с тихим треском проломилась от входящей в череп пули. Проделав сквозную дыру в голове инспектора, пуля вылетела, разнеся в щепки теменную часть. Через образовавшееся отверстие наружу выбросило мозги вперемешку с кровью, забрызгав жителей города, мирно спавших в странной позе вблизи на скамье.