Книга Призраки поместья Сент-Мор, страница 49 – Дмитрий Ковальски

Я поверила Луи. Его словам о том, что мы можем начать новую жизнь. Но наш союз не продержался и месяца. Долгое время я скрывалась, не смея писать вам. Но жизнь порой заставляет нас поступать против воли.

Как вы знаете, я оставила все, что когда-то мне дарил Кристоф. Тогда я считала, что Луи будет мне надежной опорой, но ошиблась.

Молю вас о помощи. Мне многого не нужно. В моей спальне, в верхней полке комода, вы обнаружите маленький сундучок с украшениями. Достаточно только ожерелья с самоцветами. Надеюсь, с него выручить достаточную сумму, чтобы начать новую жизнь в Париже.

Если вы хотите отказать мне, то сожгите письмо. И вы больше обо мне не услышите. Если же готовы выручить меня, то оставьте зажженную лампу на вашем окне. Тогда я оставлю еще одно письмо с указанием места нашей встречи.

В любом случае благодарю вас, Мари, за то, что посвятили свое время моему письму.

Анна-Николь Сент-Мор.»

Прочитав письмо, Мари начала сначала. И чем дольше она уделяла времени письму, тем страшнее ей представлялась судьба Анны-Николь. В девичьих фантазиях сбежавшая супруга отца предстала в образе грязной бродяжки с синяками и ссадинами. Ее руки тряслись, а спина ссутулилась.

Отказ равен убийству, наконец решила Мари и вернула письмо под подушку.

Остаток дня прошел напряженно. Первым делом девушка посетила комнату Анны-Николь.

Находясь в покоях супруги покойного отца, Мари поняла, что с момента его смерти ни разу сюда не заходила. Ничего не поменялось с тех пор, как Анна-Николь сбежала. Мари поморщилась. В голове предстала картина, как Луи обольщает ее подобно змею.

Верхняя полочка комода пустовала. Только дамские перчатки и платки. Украшения хранились в средней. Возможно, Анна-Николь просто запуталась из-за пережитого нервного потрясения. Ожерелье было внутри, но Мари посчитала нужным передать девушке все драгоценности. В любом случае они лежали без надобности.

Мари хотела сохранить все в тайне. Теперь настал ее черед избегать внимания, потому как в противном случае она могла тут же все рассказать. И кто знает, чем это могло закончиться.

Фредерик Обрио готовился к отъезду, и Мари пришлось спуститься в гостиную, чтобы пожелать ему хорошей дороги. Они как раз с Матисом обсуждали вина, которые Фредерик преподнесет королевскому сомелье.

– Свет мой Мари, вы чудесно выглядите! – Фредерик, как всегда, был учтив.

Едва касаясь пола носками, он подошел к девушке и прикоснулся к руке.

– Поверьте, за последние дни вы заметно изменились, румянец на лице, едва скрываемая улыбка. Неужели ревность Антуана небеспочвенна?

– Что вы… Просто я стала больше гулять. К тому же, – Мари чуть было не сказала, что ее будоражит письмо Анны-Николь, но вовремя опомнилась, – вы меня смущаете.

– Дорогое дитя, я не желал смущать вас, это просто любопытство старика. Ведь я помню вас с братом совсем маленькими. А теперь вы обратились в настоящую красавицу. – Фредерик накрыл плечи девушки своими ладонями. – К сожалению, этим вечером я отправляюсь в Париж, но обязательно вернусь, чтобы узнать, чем закончилась ваша история с писателем.

– Хорошей дороги вам,мсье Обрио.

– Берегите себя, дорогая Мари, и своего брата.

Все это время Матис обкладывал бутылки вина сеном и обматывал коробки веревкой. Франсуа ему помогал.

– Погрузите вино на телегу. – Матис выпрямился и хрустнул спиной. Франсуа взял одну коробку и вышел.