Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 98 – Идалия Вагнер

Когда показались первые свидетельства приближения к населенному пункту, случайная попутчица Мирошникова немного сориентировала его на местности и показала, где находится монастырь, а где можно остановиться на постой. Как оказалось, в небольшом городе, в котором проходили ярмарки с большим количеством участников, было достаточно для этого возможностей. Гостей ждала гостиница «Жизнь» купца Горячева, можно было разместиться в доходном доме, или в одном из многочисленных постоялых дворов.

Почтовая станция находилась на самом краю города, так что Мирошников оказал еще одну помощь семейству, довез на извозчике женщину и ребенка до их дома и передалс рук на руки родителям, а потом поехал в рекомендованный местной жительницей постоялый двор.

На взгляд приезжего, в городе многое что удивляло. Наряду с привычными глазу рубахами, штанами и сарафанами под армяками, распахнутыми по причине теплой погоды, были видны интересные национальные костюмы. Головные уборы, украшенные непривычными узорами рубахи, жилетки, платки и покрывала, ниспадающие с головы почти до колен, особого фасона обувь – многое казалось диковинным. Женщины носили вышитые щегольские сапожки, особого фасона юбки, жилеты и платки, завязанные замысловатым образом.

Удивило разнообразие говоров жителей. Кроме русской речи слышалась татарская, возможно башкирская, Мирошников даже расслышал украинский говор и еще что-то очень характерное, кажется, молдавская или румынская, но тут он был не уверен. Когда раздалось пение муэдзина, Мирошников попросил извозчика остановиться, чтобы послушать, и испытал внутренний восторг от красоты и экзотики.

Экзотикой это казалось только для приезжих, для самих жителей все было привычно. Те, кого не касались призывы к молитве, шли по своим делам, а мусульмане или ускоряли шаг, чтобы добежать до мест моления, или располагались прямо на земле, в сторонке, чтобы никому не мешать. Они застывали в характерной позе со сложенными перед собой ладонями и тихо шептали слова молитв. Жизнь для них в этот момент останавливалась, приходило время общения с аллахом.

Особенный колорит городу придавали голоса жителей, в них слышалась особая мелодия. Люди, которые много лет жили бок о бок, научились слушать и слышать друг друга и невольно чуточку адаптировали свою речь к языковым особенностям своих соседей. Потому даже привычная речь на русском языке у русскоговорящих людей казалась мягче и напевнее, поскольку в ней слышались нотки татарской или башкирской речи.

Мирошников имел возможность послушать, как разговаривал его извозчик. Невысокий русский мужчина средних лет видимо многих знал в городе и по дороге со многими перебрасывался несколькими фразами или словами. Мирошникову это не мешало, ему было интересно слушать, как меняются интонации в зависимости от того, с кем говорил извозчик, – с русским или иноверцем. Все в городе казалось неспешным: не торопились люди, лениво бегали собаки, вальяжно передвигались конные повозки, потому извозчикумудрялся пообщаться со всеми знакомыми. Это была Россия, но Россия удивительно своеобразная.

Ни одного автомобиля Константин пока не заметил. И на окраине, и повсюду в самом городе были расположены частные подворья, на которых полным ходом велись весенние работы. По дороге Мирошников заметил церковь, два собора, увидел больницу, несколько учебных заведений, библиотеку, здание с вывеской «Банк». Пока не увидел, но знал, что имеется женский монастырь. В невысоких одно-двухтажных домах располагались лавки, какие-то мастерские, за высокими заборами виднелись сооружения, носящие громкое название «завод» или «мастерская».