Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 89 – Идалия Вагнер

Куда важнее было написать Рахель, чтобы она не беспокоилась и перестала присылать ежедневно крендельки с маком мадам Кольцовой. Они, конечно, замечательные, но он чувствовал себя немного неловко от такой трогательной заботы. В ответ он получил коротенькую записку от удивленнойдевушки. Оказалось, она не знала о его болезни и ничего не присылала ему.

Вот это было странно, поскольку только Рахель и библиотекарь знали, что крендельки Константину очень понравились. Заподозрить Бронислава Бенедиктовича в заботе как-то не получалось. Он, конечно, очень милый, но вряд ли способен на такие поступки в отношении мужчины.

***

Весна, наконец, очень решительно взяла на себя управление погодой и настроением людей, когда доктор Старовойтов счел Мирошникова здоровым. Светило яркое солнце, дворники вели ожесточенную борьбу с остатками снега, а птицы веселым щебетом возвещали всех о приходе тепла и радости.

Константин с удовольствием шел пешком на службу, вдыхая еще немного морозный утренний воздух и слушая оживленный говор ворон. Казалось, в стае назревал скандал. Внезапно группа ворон шумно взлетела и куда-то направилась, не прекращая громко каркать. Даже такая немудрящая причина вызвала улыбку на лице.

Отвечая на приветствия коллег Мирошников чувствовал себя счастливым. Он снова был здоров и готов вершить правое дело. Канцелярист тут же принес ему в кабинет кучу бумаг, но это не смогло испортить прекрасного настроения.

Целый день прошел в суете, а вечером Константин направился в кондитерскую мадам Кольцовой. Хотелось выяснить, кто из ее клиентов на протяжении почти двух недель ежедневно заказывал доставку сладостей на его адрес.

Хозяйка кондитерской радостно всплеснула руками, завидев его:

– Сударь, вы снова к нам пришли! Я очень рада, значит, вам понравились наши изделия.

– Благодарю, сударыня. У вас прекрасная память на посетителей, я ведь всего один раз был у вас.

Все же Мирошников не мог не отметить, что мадам Кольцова обладала завораживающе приятным смехом, и было очень трудно отвести взор от пикантно колыхавшейся при этом груди. Не оставляло ощущение, что вся верхняя часть пышной фигуры исполняет свой танец, призывный и волнующий. Еще в первый визит в кондитерскую Мирошников отметил эту соблазнительную особенность и увидел, как посетители-мужчины реагировали на очаровательную хозяйку.

Отсмеявшись, Кольцова объяснила.

– Сударь, как я могла не заметить такого видного мужчину. Конечно, я вас запомнила, – потом снова засмеялась и закончила, – тем более, вы были с мадемуазель Ицкович, которую я довольно давно знаю. Она с мужчинами у нас еще не появлялась.

Мирошников почему-то смутился и позволил хозяйке увлечь себя к свободному столику. Заказанный кофе с пирожными ему принесла девушка-официантка, но он попросил, чтобы подошла мадам.

Кольцова подошла, когда Мирошников уже почти выпил кофе. Он попросил хозяйку присесть за стол и задал вопрос, стараясь не опускать взгляд на выдающуюся деталь фигуры:

– Э-э-э, Варвара Владимировна, я недавно был болен, и кто-то взялся за труд присылать мне на дом ваши прекрасные маковые кренделечки. Мне хотелось бы поблагодарить заботливого анонима. Не могли бы вы сказать, кто этот доброхот.

Ему показалось, или Кольцова слегка смутилась, услышав вопрос. Тем не менее, она снова завораживающе засмеялась и проговорила: