Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 42 – Идалия Вагнер

– И в Нагайбаке? – к говорившим протиснулся невысокий мужичок. – Так у меня там дочерь живет, замуж туда отдал. Там тоже волнуются мужички?

Викулка довольно засмеялся:

– Генералишка Фрейман направил в Нагайбак для усмирения своих башкирцев, так они своего командира заломали, да к царю-батюшке перешли. Лихие молодцы! В Акташе и Заинске наши уже стоят, Заинск и Кунгур от Казани отрезали. Мензелинск, Елабуга – все ждут, когда власть сменится, да обозы с продовольствием, которое добывают у помещиков и купцов отбирают, шлют в войска.

– И штош, мил человек? Так уж войска государыни и откатились? Али дюжат? – вступил в разговор Аким Филиппыч. – Намедни проходили у нас государевы войска. Так гутарили, что они сильно потрепали смутьянов.

– Тут, Филиппыч, врать не буду, не приучен врать-то, – солидно ответил хозяину Викула, – генерал-то Бибиков, даром что молод, немного потеснил наших.

– А и правильно, что врать не хочешь. Так-то он селение Сухарево взял под свою руку, да три деревеньки, которые мятежниками были заняты, полностью порушил, да пожог. Потом направился к Заинску. По дороге встренулся с атаманом Аренкулом Асеевым, да побил его воинство. Потом по дороге к Заинску еще один отряд встренул. И их он побил, да пушки их забрал. А в Заинске предателей, которые городишко сдали, отправил в Секретную комиссию в Казань.

Аким ударил открытой ладонью по скамье:

– Дьячков, которые кричали многолетие Омельке тому Пугачу, высекли нещадно. Переметнувшихся солдатиков сквозь строй прогнали. И многие тогда к генералу с повинной явились. Так что не завирайся, мил человек.

Ежели снидать пришел, тогда сядь и ешь, как божий человек. Только не смущай людишек пустой болтовней. Насытишь живот, и иди своей дорогой. Расходись, мужики, не гневите господа. Моя Нюрка такие наваристые щи с говядинкой сварганила. Братья татаре, вам такое можно. Не обидите своего Магомеда. Сядайте, сядайте, мужики. Айда хлебать варево.

Мужики, тихонько переговариваясь, разошлись по разным столам, девки-подавальщицы шустро забегали между едальной залой и кухней, и вскоре в зале установилась обычная атмосфера, присущая любому трактиру в любой точке Российской Империи. Даже подстрекатель Викула вместе со своим товарищем в углу взялись за ложки.

Аким Филиппыч вздохнул с облегчением, вышел на улицу, посмотрел, как старшенький сын, опора и надежа, доливает воду в поилку для лошадей, затем вернулся в дом. Все было спокойно. Аким снова встал за свою конторку и достал из ящика толстенную книжищу. Он открыл ее на нужной странице и, изредка поглядывая на подстрекателя Викулку, продолжил писать то, на чем остановился:

– И рассказал сей государев человек, что мятежники захватили многие города и селения Казанской губернии. Особливое место занимала при этом Бугульминская слобода. Будучи выгодно расположенной между Казанью, Уфой и Оренбургом, она была бы ценной добычей для восставших. Потому там активно действовали отряды Мусы Мустафина, Осипа Енгалычева и Аита Уразметева, присягнувших самозванцу.

Не зря именно здесь держал оборону генерал Фрейман. Отсюда после прибытия войск генерала-аншефа Бибикова генерал Фрейман был направлен под Татищеву крепость, где нанес такое серьезное поражение войскам Пугача, что от него откололись командиры восставших, как то Муса Мустафин, который тремя месяцами ранее присягнул самозванцу.