Онлайн книга «Сезон свинцовых туч»
|
– Уолли, пожалуйста, не надо, это неправильно… И до нее, похоже, доходило, она помотала головой, сбрасывая наваждение. – Да-да, я все понимаю… – Она улыбнулась растерянно, глубоко вздохнула. – Простите, Вадим, сама не понимаю, что на меня нашло. Просто не смогла удержаться… Это так неловко, нелепо, стыдно, я готова провалиться сквозь землю… К тому же мы с вами совершенно незнакомы… Но именно это, как ни парадоксально, ее и завело. Со знакомыми неинтересно, их уже знаешь, они надоели, как и собственный муж… – Все в порядке, Уолли, – тактично улыбнулся Вадим. – Такое бывает, я прекрасно понимаю… – Правда? – В ее глазах зажегся смешливый огонек. И еще что-то, крайне нездоровое, заставившее вновь насторожиться. – Да, вы правы, Вадим, это была непростительная ошибка. Позвольте повторить ее в последний раз? – Она подошла, не моргая, глядя ему в глаза, поцеловала с чувством, с задержкой, обняла за шею, гладя ладошкой затылок – и все едва не началось заново, с вибрацией конечностей, вакуумом в желудке, – и шумно выдохнула, отпустила. – Простите еще раз, это было выше меня… Давайте быстро приходить в себя, сейчас Генри спустится… Как в воду глядела! Яхта застопорила ход, стих двигатель. С лязгом стала разматываться якорная цепь. – Эй, люди, вы где? – деликатно предупредил о своем появлении Генри. «В Вологде-где», – мрачно подумал Светлов. Ноги еще подрагивали. Он, конечно, морально стойкий человек, но не железный же! Агент ЦРУ спускался по лестнице, спрыгнул в кают-компанию. Он накинул ветровку на голые плечи, стучали по полу шлепанцы. В эту минуту Генри меньше всего походил на агента ЦРУ. В кают-компании все было пристойно, Вадим сидел на кожаном диване, с любопытством осматривался. Уолли ковырялась в шкафу, вытаскивала из груды вещей купальник. – Ага, – сказал Генри, сверкая белозубой улыбкой. – Вот вы где. Закончили экскурсию? Тогда свистать всех наверх, будем есть и пить. Дорогая, я не чувствую опьяняющий запах жареного морского мяса. Ты уверена, что ничего не забыла? Дальше все было сравнительно пристойно. Яхта с загадочным именем «Эспарелла» покачивалась на легкой волне. Берег замер в нескольких десятках кабельтовых, повсюду было море. С востока к порту обходным маршрутом приближался сухогруз – полз как черепаха. Ничто не нарушало идиллию. Уолли в целомудренном закрытом купальнике загорала на палубе, вела себя, словно ничего не произошло. В глазах Генри мелькнула настороженность, но быстро рассеялась. Вадим курил, сбрасывая за борт пепел, наслаждался непривычным воздухом – свежим, соленым, с нотками йода. Генри колдовал с барбекю, затем собрал с решетки подрумяненные креветки, еще какое-то мясо, сунул Вадиму. – Несите на корму, а я за пивом. Эй, дорогая, хватит бока отлеживать! Ели с удовольствием, наслаждаясь обстановкой, тянули холодное пиво. Даже майор на время расслабился. Американцы мастерски чистили креветки – отрывали головы, освобождали мясо от панциря. Вадим повторял их движения, боясь признаться, что делает это впервые. Солнце шло на закат, уже не палило с дневной яростью, по воде разбегались блики. Говорили о каких-то посторонних вещах, Кларки рассказывали про родной штат, Вадим живописал красоты Ленинских гор, Царицынского парка, Выставки достижений народного хозяйства на проспекте Мира. Иностранцы вежливо слушали, удивленно качали головами. Уолли бросила на Вадима быстрый взгляд, в нем сквозило сожаление. И опять улыбалась, потом спохватилась: скоро вечер, а она еще такая незагорелая! Быстро допила пиво и побежала на палубу. Генри сегодня не рыбачил – видимо, не было настроения. Он замолчал, ушел в себя, машинально отхлебывал из банки. Вадим отошел к борту, чтобы покурить. Американцы ведь такие поборники здорового образа жизни! Когда он вернулся, Генри сидел в той же позе, кусал губы. Лицо потемнело, он словно не решался что-то сказать. |