Онлайн книга «Сезон свинцовых туч»
|
Сотрудники посольства отошли в сторону. Криминалист продолжил работу. Он осматривал тело, потом с чемоданчиком переместился в салон. Полицейские скучали. – Что происходит, товарищ Светлов? – сквозь зубы проговорил Каморный. – Вам что-то известно? Я обязан знать, я отвечаю за безопасность посольства. Нас уже поджидают катастрофические последствия в связи с гибелью Людмилы Анатольевны… – Просто выполняйте свою работу, Алексей Леонидович. А Комитет будет выполнять свою – договорились? Я не знаю, что происходит, могу лишь выстраивать беспочвенные версии. В данную минуту меня интересует другое: где капитан Сотников? – Ну вы даете, товарищ Светлов. – Начбез передернул плечами. – Откуда мне знать, где товарищ Сотников? Он ваш человек… намекаете, что сегодня нас ждут и другие сюрпризы? Это возмутительно. Почему до вашего приезда все было тихо и гладко? – Потому что болото разворошить было некому… Загадочная смерть товарища Бахметьева – это, по-вашему, «тихо и гладко»? Не будем препираться, Алексей Леонидович, одно дело делаем. Проследите, чтобы здесь все закончили. Полиция не разгонится, это все понимают. Версия ограбления случайными людьми их вполне устраивает. Снова будут жаловаться на разгул криминалитета после прихода к власти левых сил. Пусть хотя бы не мешают, отработают версию с Альфредо Гомесом. В ней есть смысл («Но почему тогда я еще жив?» – подумал Вадим.) Нужно немедленно найти Сотникова – пусть офицер Мендес сделает нам одолжение. Он похож на человека, который еще не окончательно забил на работу. Пусть проверит все, что положено в таких случаях. Больницы, морги… – Кажется, догадываюсь, – проворчал Каморный. – Сотников по вашему необдуманному приказу следил за Югановой и, скорее всего, тоже по уши в неприятностях… Зачем вы следили за Югановой? Она никогда не давала повод сомневаться в ее благонадежности. – Собираетесь подкорректировать мою работу, Алексей Леонидович? Или сами догадаетесь, что происходит на вверенной земле? И вряд ли это связано с моим прибытием. Прошу, организуйте то, что я просил… Весть о гибели дипломатического работника расползалась по посольству. Едва опомнились после гибели Бахметьева – как вторая смерть… Люди перешептывались по углам, с опасением поглядывали на майора Светлова. Ходил мрачнее тучи посол, раздраженно шикал на своих подчиненных. В секретариате царила тягостная обстановка, сотрудники общались исключительно шепотом. У открытого окна в коридоре нервно курил Андрей Николаевич Стоцкий. Он словно постарел, с лица не сходила тоскливо-скорбная маска. Сотрудники старались не показываться на глаза. В красном уголке кто-то уже подсуетился – поставил фотографию Людмилы в траурной рамке. Сообщение о трагическом происшествии ушло в центр. Москва помалкивала, переваривала невеселое известие. По завершении полицейских процедур тело следовало отправить на родину – разумеется, самолетом. Назревали бюрократические процедуры. Посол Девятов выделил ответственного за это скорбное мероприятие. Вадим сломал всю голову: Людмила что-то знала, но боялась сказать. Почему? Сама замаралась? Или происшествие не имело отношения к расследуемому делу? Проведенная с Людмилой ночь не выходила из головы. Она пришла и ушла украдкой, без свидетелей, воспользовавшись запутанными переходами. Скорее всего, за ней не следили. Но могли случайно заметить люди из соседних квартир, подслушать разговор в коридоре. Вряд ли, но всегда следует оставить шанс на то, что кажется маловероятным… Версия о чудовищном стечении обстоятельств продержалась недолго. Каморный отловил Вадима в коридоре цокольного этажа. Глаза начбеза блестели, как у нездорового человека. |