Онлайн книга «Сибирский беглец»
|
Мэгги не в шутку перепугалась. У соседки имелись отдельные недостатки, но она тоже была нормальным человеком. – Так, хватит убиваться, – заявила она, отводя меня в дом. – Завтра с утра начнем терапию. Ты когда в последний раз посещала церковь и разговаривала с пастором Роббинсом? Что значит «никогда»? Ты совсем дура? Завтра вместе идем в церковь, отец Роббинс быстро вправит тебе мозги. А то надо же, помереть ей захотелось! Я ответила вялым согласием, притворилась засыпающей. Мэгги на цыпочках удалилась. Время было позднее, через полчаса в ее окнах померк свет. Я приняла душ, оделась во все чистое, немного подождала, чтобы городок уснул. Люди Кэмпбелла сегодня не дежурили. Я действовала на автомате, ни о чем не думала. Никаких вещей не брала, кроме сумочки с правами. Присела на корточки перед Чакки, погладила псину. Он доверчиво ткнулся носом в мои колени, затем поднял голову. В глазах животного застыла грусть. – Нет, дружище, ты неправильно все понял, – сказала я. – Нужно отлучиться, я скоро вернусь. Я быстро вышла за дверь, чтобы лишний раз не лить слезы. Могилку Дэна бы еще с собой захватить… Быстро добежала до машины, завела, выехала с участка задним ходом… Болота местечка Дарквудс славились своими трясинами. Я пару раз их посещала – в чисто познавательных целях – и могла там отчасти ориентироваться. Четверть часа спустя я съехала с дороги, поползла по рытвинам, вглядываясь в озаренное светом фар пространство. Дорогу в топь никто, понятно, не асфальтировал. Я въехала в высокую траву, погасила фары, но оставила включенным двигатель (бензин скоро кончится – не угонят), дверцу – распахнутой, сумочку бросила на заднее сиденье и побрела к болоту. В округе стояла полная тишина. Здесь и днем-то, мягко говоря, не людно. Но днем с дороги заметят машину… Я брела, раздвигая заросли травы, спотыкалась о кочки. Повесила розовый шелковый шарфик на побеге осинки (Мэгги должна его знать) – он как бы сам зацепился. Уход из жизни был долгим и муторным. Я перемещалась от кочки к кочке, прошла кустарник. Топь поблескивала в метре от меня. Я разулась, аккуратно поставила туфельки – кто знает, что в голове у самоубийцы? Потопталась перед трясиной, надела бахилы, практически не оставляющие следов, перепрыгнула на глинистую кочку. Отправилась вправо, выбирая в свете фонарика именно такие участки – где невозможно прочесть следы. Выбралась на дальнюю опушку, облегченно вздохнула, натянула запасные кроссовки, болтавшиеся на шее. Снова пошла по высокой траве – метрах в трехстах от того места, где бросила машину. Рядом проходила дорога. Я присела, пропустила припозднившийся внедорожник, двинулась дальше. За развесистым дубом показался забор, в нише проступали очертания автомобиля. Я села на заднее сиденье, облегченно вздохнула. Завозился человек за рулем, заговорил по-русски: – Доброй ночи, Ольга Михайловна. Не спится? Рад, что вы пришли. Благополучно свели счеты с жизнью? Ну, и славно. Зовите меня Майкл. Это производное от Михаил. Нам предстоит проехать не менее четырехсот километров в южном направлении. Так что располагайтесь удобнее, можете поспать. Про город Новый Орлеан в штате Луизиана вы, конечно же, слышали. – Даже была там, – вздохнула я. – Старая архитектура, негритянский джаз-бэнд, высокая преступность на улицах… |