Онлайн книга «Список чужих жизней»
|
– Простите, ничего такого… – У собеседника отчетливо садился голос. – Я пытаюсь вспомнить, но не могу… Разве он стал бы сообщать о себе сведения, способные ему навредить? – Разумеется, не стал бы. И тем не менее. Человек может невольно проговориться. – Он говорил, что уже несколько раз прилетал в Москву… Был в Ленинграде, в Свердловске, где много оборонных предприятий… Усмехался, мол, имеется в планах посещение новосибирского Академгородка – дескать, люди, с которыми он общался в последние годы войны, тогда еще не представляли элиту советской науки… «А ведь и впрямь демон, – мысленно содрогнулся майор. – Какая же грязь полезет, если однажды Старчоус заговорит? Знал ведь, кого вербовать. Интуитивно чувствовал, кто окажется полезен. Сколько же народа в этой стране он посадил на крючок…» – Вам надо успокоиться, Борис Лаврентьевич. Мне жаль, но домой вас уже не отпустят. Да и небезопасное это занятие, как вы уже поняли. Условия будут неплохие, допустимы свидания с семьей. С работой придется подождать, во всяком случае временно. Думайте, как нам помочь. Любая ниточка, любая зацепка. Поймите, это ваш единственный шанс спастись. Сами подумайте – Старчоус не ждал, пока вы вернетесь из командировки в Москву. Нанятые им люди действовали на острове Возрождения. Почему? Допускаем, что интерес Комитета к вам не прошел мимо него. И он решил избавиться от вас немедленно, то есть вы представляли для него угрозу. В чем она? Вспоминайте. Человек сломался. Когда его выводили из комнаты для допросов, он с трудом переставлял ноги. Все рухнуло на следующий день, когда по каналам Комитета пришло сообщение: человек, похожий на Старчоуса, вылетел вчера из Киевского аэропорта Жуляны во Франкфурт-на-Майне! Новость просто убила. Почему не задержали? Кто проявил халатность? Точно ли это был Старчоус? С некоторых пор аэропорт Жуляны начал выполнять международные рейсы, в том числе в капиталистические страны. В Киев в тот же час вылетела специальная комиссия для разбирательства. Человек действительно был похож на Старчоуса – тот же возраст, та же осанка. Но тип, прошедший через турникеты, носил длинные волосы, очки и усы. Фото в паспорте на имя Вильгельма Крюдоффа, жителя города Брюсселя, – соответствовало внешности пассажира. Сотрудник таможни только вышел из отпуска, еще не ознакомился со всеми ориентировками. Тревогу забил его коллега – более радивый и осведомленный. Но поздно, самолет бельгийской авиакомпании уже вышел из воздушного пространства Советского Союза. Провинившегося сотрудника отстранили от работы. Но исправить ситуацию это не могло. Таможеннику предъявили старое фото Старчоуса и новый «фоторобот», выполненный официантом «Красной заставы». Для достоверности прикрыли все, кроме лица. Реакция пояснений не требовала – сотрудник таможни начал неудержимо бледнеть… Начальство рвало и метало. Майор Платов пребывал в каком-то дурном ступоре. К чему все старания? Генерал Вахмянин несколько раз вызывал к себе, допытывался, можно ли что-то сделать. Где искать человека (пусть и заметного) на большом земном шаре? Никита пока не представлял. Похоже, у самого начинались проблемы. Мучила бессонница, а в короткие моменты сна являлись убиенные узбеки и что-то говорили. Он оправдывался, мол, сами виноваты, выталкивал их из квартиры, но они опять лезли. Как в песне Высоцкого: ты их в дверь – они в окно. За ожившими мертвецами теснились их жены, дети, престарелые родственники в тюбетейках… Он вставал посреди ночи, брел на кухню, глушил коньяк в полной чернухе, но становилось только хуже. По утрам от него несло, и сотрудникам хотя бы до обеда приходилось прикрывать своего начальника. |