Книга Охота на охотника, страница 79 – Валерий Шарапов

– Ладно, иди, – отмахнулся генерал. – Будем считать, что этот вопрос пока висит в воздухе.

Криминалисты, сидящие в подвале, озадаченно поглядывали на замок, который Костров принес на экспертизу.

– Как насчет блицпроверки, товарищи? Могу подождать, не развалюсь. Дело срочное, если есть вопросы, позвоните генералу Пряхину. Интересуют отпечатки пальчиков, больше ничего. Мои, разумеется, не учитывать – найдете их в базе.

– Что же вы хватаете все подряд, Алексей Петрович? – покачал головой руководитель отдела экспертизы. – Еще и в рот, поди, тянете.

– Замок использовался в качестве холодного оружия, – объяснил Костров.

– Правда? – удивился эксперт. – И что вы сейчас хотите услышать, Алексей Петрович? Бурные и продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию? В нашем ведомстве закончилось оружие и мы используем подручные материалы? Хорошо, посмотрим ваши пальчики.

– Те, что здесь, тоже учитывать не надо, – Алексей извлек пакетик с женской расческой, пристроил рядом с замком. Расческа лежала в ванной, ею пользовалась только Людмила. Немного настораживало, что в квартиру прибывают ее вещи: расчески, тапки, зубная щетка, нательное белье. Пока это не стало катастрофой, но уже наводило на размышления. А за замок, как подсказывала память, она тоже хваталась.

– Звучит очень странно, – сделал вывод эксперт. – И выглядит необычно. Хорошо, Алексей Петрович, не буду задавать неприличные вопросы. Откатаем ваши пальчики, не беспокойтесь.

Он просто угробил этот час рабочего времени! Никаких других отпечатков на замке не нашли, что означало одно из двух: первое – замок вскрывали в перчатках; второе – отпечатки за два с половиной месяца просто стерлись.

…Это был один из немногих вечеров, когда он лично приехал к Надежде. Если конкретно, второй раз в новейшей истории, но о первом вспоминать не хотелось. Экс-благоверная посмотрела в глазок, открыла и удалилась на кухню. В квартире было не прибрано, молчало радио и телевизор, расползалась удушливая атмосфера вселенской тоски. Надежда сидела на кухне, вжавшись в угол, без аппетита тыкала вилкой в холодец, запивала красным вином и смотрела в одну точку. Последняя была отнюдь не в центре переносицы ее первого мужа.

– Пришел посочувствовать? – усмехнулась она. – Беспокоишься, выражаешь глубокую озабоченность?

– Конечно, беспокоюсь, ты же мать моих нерожденных детей, – Алексей присел с противоположной стороны стола.

Надежда удостоила его тоскливым взглядом, отложила вилку. Холодец она только окучила, есть не стала. Зато к вину прикладывалась уверенно.

– Ты как? – спросил Алексей.

– Лучше всех, не видно? – она допила остатки в бокале, поставила его на стол и устремила на майора затуманенный взгляд. – Ты, конечно же, в курсе, что меня вызывали на допрос, поставили в известность, хотели арестовать, но оставили это удовольствие на потом.

– Тебя не арестуют. Ты ничего не совершила. Будешь удивляться, но тридцать седьмой год уже прошел.

– Вот скажи, Костров, ты специально это делаешь? – она, казалось, его не слышала. – Ты приносишь одни несчастья: мне, моей маме, нашим, как ты выразился, нерожденным детям. А в субботу и вовсе по твоей милости погиб человек, с которым я могла быть счастлива.

– Не могла ты с ним быть счастлива, – возразил Алексей. – Георгия подослали к тебе наши враги, чтобы быть в курсе расследования по делу Шаламовых. Он просто притворялся влюбленным в тебя, а ты доверчиво хлопала ушами и строила планы на будущее. Он работал на иностранную разведку. По завершении задания просто исчез бы с твоего горизонта – и это в лучшем случае. Что в худшем… даже думать не хочу. И не по моей милости он погиб. Сам так решил. Лично я планировал доставить его живым. Ты в курсе, что он проживал в Планеристе? А сам родом из Владимирской области, где и прописан. И не служил он ни в каких музыкальных частях. Имел подготовку бойца специального подразделения. Аморальный тип, работающий за деньги. Ты бы лучше спасибо сказала, что мы его выявили и обезвредили.