Книга Охота на охотника, страница 104 – Валерий Шарапов

– Гражданин, можно вас на минутку?

Аткинсон не останавливался. Нашли гражданина! Сержант для порядка еще раз его окликнул. Потом с товарищем устремились вдогонку.

– Гражданин, остановитесь! – американца схватили за плечо, он резко развернулся, ударил милиционера в лицо!

Это было совсем не нужно, но он уже так плохо соображал! Брызнула кровь, на этот раз самая настоящая. Страж порядка отшатнулся. Второй перехватил руку Аткинсона, вывернул. Велик был соблазн превратить его морду в отбивную, но он не мог себе такого позволить – целая улица свидетелей. А советский милиционер – проводник законности и правопорядка. Побитый товарищ пришел на помощь, вывернули вторую руку, защелкнулись наручники. Аткинсон опомнился, прекратил сопротивление. Его загрузили в «уазик», захлопнулась зарешеченная дверь…

И дальше все было по закону. Его доставили в отделение, обыскали, изъяли личные вещи, документы, поместили в обезьянник, где уже сидели два подозрительных товарища. «Сообщите в американское посольство, я гражданин Соединенных Штатов! Я требую прекратить этот произвол!»

– Что, Мишаня, и впрямь американец? – засомневался сотрудник изолятора. – Вроде ксивы у него того, настоящие… Может, зря мы его в кутузку?

– Да, да, я американец, выпустите меня! – воспрянул духом Аткинсон. – Вам нужен крупный международный скандал?

– Убивец он, – процедил коллега первого, – девчонку нашу насмерть ножом изрезал, на ней места живого не осталось… Не отпускают после такого, и никакой посол не поможет. Ну все, мистер, держись, быть тебе на нашей зоне предводителем курятника…

Шутка удалась, милиционеры засмеялись. Позднее американца вывели из обезьянника, откатали пальчики, допросили в оперативном отделе. «Не бойтесь, сэр, у нас тут все прилично, – скалился старший оперуполномоченный. – И кроме мордобития – никаких чудес».

Проинструктированные сотрудники злобно ухмылялись. Но бить не стали, переписали данные, проигнорировали угрозы и призывы позвонить в посольство. Вернули за решетку, на этот раз в одиночную камеру. Он пытался уснуть на жестких нарах, но даже нескольких минут не мог на них полежать – вскакивал, метался по узкой клетушке. Неизвестность убивала. Только к вечеру его вывели наружу, провели по коридору и поместили в серую комнату, где из мебели были только стол, стулья и шкаф-пенал в углу. И здесь невыносимо медленно текли минуты ожидания. Вошел Костров, сел напротив, с любопытством воззрился на задержанного. Лицо американца пряталось в полумраке, Алексей повернул абажур настольной лампы.

– Добрый вечер, Фил, – он был спокоен и вежлив. – Майор госбезопасности Костров. Но вы и так знаете.

– Вы? – Аткинсон позеленел. – Черт возьми, как же я сразу не догадался… Так это ваших рук дело? Это вы затеяли представление? И мертвую женщину подсунули? Или… – мозги у задержанного заработали в верном направлении. – Она никакая не мертвая?

– Ну что вы, мистер Аткинсон, не можете отличить мертвого человека от живого? Увы, как бы нам всем того ни хотелось, эта женщина мертва. Случай прискорбный и никак не запланированный. Да, возможно, она работала на нас. Да, вероятно, она вам что-то подсыпала в алкоголь. Вполне допускаю, что переборщила с дозой. Даже наверняка переборщила, судя по тому, что случилось дальше. Мы не можем точно утверждать, что случилось, но, похоже, вы впали в исступление, вызванное химической реакцией, – принятое вещество взаимодействовало с алкоголем; взбесились – очевидно, оттого, что женщина вам что-то не так сказала, не исполнила ваше желание. Вы впали в бешенство, побежали за ножом, стали наносить жертве беспорядочные удары. Вы этого даже не помните, верно? Потом уснули. Соседи за стенкой слышали, как вы кричали и ругались, как женщина пыталась что-то сказать в свое оправдание. Они хотели вызвать милицию, но звуки прекратились – и решили этого не делать, не портить себе ночь. На ноже отпечатки ваших пальцев, Фил. Как, по-вашему, они там появились? Вы даже не потрудились спрятать орудие преступления. Если хотите, можем отвезти вас в морг, полюбуетесь на мертвое тело. Слышали русскую пословицу: «Не было бы счастья, да несчастье помогло»? Человек мертв, и это сделали вы. Пусть проститутка, но гражданка Советского Союза. В данном случае дипломатический иммунитет не работает. И вряд ли суд найдет смягчающие вашу вину обстоятельства. Следы препарата улетучиваются, вскрытие ничего не выявило. Можете считать работу медиков предвзятой, мне все равно. Вы убили человека и за это ответите. Убийство с особой жестокостью – тянет на высшую меру. Но вы, как гражданин иностранного государства, получите меньше. Лет пятнадцать-двадцать. И я это всячески приветствую, мистер Аткинсон, – Алексей изобразил иезуитскую улыбку. – Плюс избиение сотрудника при исполнении – еще года три. К сожалению, в отличие от вашего законодательства, меньшие срока и у нас поглощаются большими. Но ничего страшного, переживем. Больше вы мне неинтересны. Вашим делом будет заниматься милиция и следственные органы. Надеюсь, получите по заслугам. Всего доброго, Фил.