Книга Заместитель Иуды, страница 29 – Валерий Шарапов

– Они серьезно? – восхищалась Женечка, следя за сюжетом. – Ну, вы, ребята, даете, мне аж завидно… Слушай, Влад, а может, отпустишь меня на БАМ? Я такой гимн напишу, что мы еще два БАМа за пятилетку построим…

А когда настала ночь, она опять отказалась от своих завоевательных планов. Обернулась вокруг жениха, как вьюн вокруг дерева, сладко мурлыкала: про предельно допустимую норму счастья, про то, что они всю жизнь будут вместе – пока смерть… или еще какая-то ерунда не разлучат их. Пургин икал от смеха, умолял ее остановиться, пора спать – завтра предельно тяжелый день, причем у обоих…

Рано утром она металась по квартире, переворачивала стулья, клялась, что, когда станет хозяйкой этой «медной горы», первым делом тут все переставит и лишнее выбросит. Похоже, Женечка проспала. Сбросила с жениха покрывало, уселась верхом.

– Подъем, гражданин, вы арестованы за непристойное поведение! – Потом вдруг спохватилась: – Нет, некогда, бежать надо, делать свою работу, получать люлей от начальства за то, что лучше всех ее делаю… В другой раз, извини. – Женечка стала одеваться, сетуя на свойство всего хорошего так быстро кончаться. – Прости, не смогу тебя добросить до работы, давай уж сам – не могу ждать, пока соизволишь встать… Ну, все, родной, пока, побегу! Да, забыла вчера сказать: ты помнишь, что у отца в субботу кое-что намечается? Полукруглый полуюбилей, как он выразился. Отмечается в нашем доме в Отрадном – и только в кругу своих. Чужие поздравят в пятницу – когда, собственно, и будет день рождения. Подарком можешь не заморачиваться, я его организую. Главное, чтобы ты освободил этот день.

– Вот черт, кажется, запамятовал, – признался Влад. – Ладно, пять дней еще впереди, дожить надо.

– А есть сомнения? – удивилась Женечка. – В общем, осмысливай, я побежала!

Все хорошее действительно улетучивалось стремительно. Вернулось напряжение в груди, беспокойные мысли. В кабинете генерал-майора Жигулина было глухо, как в танке, звуки извне практически не поступали. Потертый стол устилало зеленое сукно, но шары по нему не катали. Из рамочек строго и принципиально смотрели Феликс Эдмундович Дзержинский и Константин Устинович Черненко – текущий генеральный секретарь. На столе хозяина кабинета был идеальный порядок – селектор, стакан с карандашами и ручками, стопка папок в коленкоровом переплете. Генерал Жигулин был частью обстановки – сидел неподвижно, внушительный, с тяжелой челюстью, поедал глазами подчиненного. Голова была полностью седая, волосы – жесткие, коротко стриженные. Поговаривали, что в быту он нормальный человек, обожает малолетних внуков, но это было из области легенд и сказаний.

– Садись, – завершив осмотр подчиненного, проворчал генерал. – Твою информацию из Вашингтона получили и пребываем, мягко говоря, в недоумении. И вообще назрели вопросы, майор. Не будем играть в испорченный телефон, обратимся, так сказать, к первоисточнику. Ну, жги глаголом, как ты это умеешь. Что там у вас произошло – гангстерских фильмов насмотрелся?

К беседе майор подготовился, излагал сжато и по существу.

– Моя ошибка, товарищ генерал-майор. Нужно было не отказываться от сопровождения. Но не хотелось привлекать внимание к своей персоне. Обошлось, выпутался – о чем вам, конечно, доложили.